голову. Я-человек перестал существовать, забившись куда-то вглубь и наблюдая словно издалека, запертый и защищенный единственным, что смог противопоставить агрессивному миру — моими глазами во тьму уставился я-зверь.
Словно в полудреме, сквозь мутную пелену я наблюдал за своим беснующимся телом, не находившим противника и еще больше распаляющегося, ярость нужно было куда-то девать, но вылить ее было не на кого. Через все эти метания, до меня с трудом долетал чей-то голос, еле различимый, и кажущийся каким-то незначительным, не стоящим внимания. Он все повторял и повторял одну и ту же фразу, так что не мудрено, что под конец до меня таки дошел ее смысл:
— Необходимо восстановить контроль. Необходимо восстановить контроль. Необходимо восс…
Но мысли сбились, они были такими ленивыми, такими неповоротливыми, что сразу же потеряли суть услышанного, застыв вязким киселем и еле успевая реагировать на безумное мельтешение по ту сторону глаз. В конце концов, пелена передо мной стала постепенно рассеиваться, и в какой-то момент я понял, что мне вновь подвластно собственное тело, а повторяющий одно и то же голос звучит вполне осмысленно и четко.
— Сообщите, когда будете готовы повторить, пока что первая попытка успехом не увенчалсь — я тяжело осел на пол, черт, дыхание сбилось, на лбу выступила испарина, грудь ходила ходуном.
Вот это тренировочка, поднеся руки к лицу, заметил, что они мелко дрожат, то же происходило и с ногами, а спина вообще ныла так, будто несколько часов кряду разгружал вагоны. Но это ведь не конец? Нет, это только начало, дальше будет только хуже, и я, поднявшись, бросил в темноту:
— Продолжим.
И мы продолжили, я постоянно отмечал все большую и большую усталость, мышцы теперь тряслись безостановочно, устраивая мне чечетку каждый раз, как только контроль над телом возвращался и приносил с собой целый букет шикарнейших ощущений после жуткого перенапряжения. Не упасть на колени было уже верхом мечтаний, и в какой-то момент куратор остановил наши мучения.
— Нужен отдых, физически вы восстановлены, но сознанию требуется время на осознание этого.
— Хорошо, что снаружи, тихо?
— Да, все спят.
— Почему у меня ничего не получается, я делаю что-то не так?
— Я инициирую минимальный уровень чувств, который в вашем положении приведет к вызову нак`хаси, и более ничем помочь не могу, вам необходимо самому найти причину.
Вот как. Я не могу по желанию вызывать одержимость, просто не умею. Не могу вернуть себе контроль над зверем, не знаю как. И абсолютно не представляю, как отслеживать свое состояние, когда даже на самоконтроль сил не хватает. Хреново, что еще сказать. Вздохнув, растянулся на полу, прикрыл глаза и стал просматривать отклики тела. Ну, все идеально, если можно так выразиться, только вот мозг еще помнит дрожь и ломоту, почти поработившую весь организм и сотрясающую его от макушки до кончиков пальцев ног, все-таки довольно странно ощущать то, чего нет. Но постепенно иллюзия сходила на нет, и вот, я уже в полном порядке, будто и не корчился всего десять минут назад, черт, когда-нибудь таки потеряюсь в этих кажущихся реальностях, и свихнусь вконец. Ладно, пора продолжить. Я поднялся:
— Куратор, можем приступать.
И вновь мне было отведена роль лишь стороннего наблюдателя, забившегося в самый дальний угол и едва находящего силы оставаться хотя бы в таком подобии сознания, жалком и ничтожном. Метания из стороны в сторону, безумные прыжки, в надежде найти противника, которого и в помине здесь не было, и жуткое, чуть ли, не до треска костей напряжение мышц, с сумасшедшей силой вертящее телом по разумению безумного зверя, управляющего сейчас всем моим естеством. Но вдруг — проблеск, и метнувшаяся в боковом рывке рука замерла, дрогнув, сжатые в подобие звериной лапы пальцы судорожно сжались, словно раздумывая, а стоит ли, затем моя тушка дернулось, выгнувшись дугой, и плашмя завалилось на землю.
Корчи беснующихся мышц со стороны должны были выглядеть просто жутко, судороги, пробегающие по телу и заставляющие его извиваться, борясь с самим собой, истязали его не хуже иного палача. Периодически трещали и ломались кости, не выдерживая кошмарного напряжения и вонзая в сознание сотни раскаленных игл боли, губы давно уже перестали существовать, свисая изгрызенными, окровавленными лохмотьями, глаза закатились, а бес внутри все никак не хотел уступать. Происходи все это в реальном мире, и я бы не выжил, повреждения множились одно за другим, обильные кровотечения, отказ печени, почек, селезенку просто разорвало, мозг же просто захлебывался от накатывающих на него волн боли. Противостояние зашло слишком далеко, зверя нужно усмирить сейчас
