же, мысли путались, сбиваясь, но я не переставал давить, это мое тело, мое, и мне решать, что, как и когда оно будет делать, рванув в последний раз, со всей дури, на какую только был сейчас способен, я отключился.
Пробуждение было не из легких, голова шла кругом от жутких воспоминаний, возвращаться не было никакого желания.
— Куратор?
— Да, нассари?
— Как я?
— В полном порядке, если не считать остаточных ощущений, они должны быть не из приятных.
— Я не о том, у меня получилось?
— Да, но результат следует закрепить.
— Дай передохнуть немного, — с трудом принял сидячее положение, — если бы это происходило снаружи, я бы умер?
— Несомненно, организм просто не справился бы с таким количеством повреждений.
— Хорошо, — кивнул, — главное сделано, мертвая точка преодолена, теперь можно будет двигаться дальше.
— Рекомендую по возвращению длительные физические нагрузки, они поспособствуют адаптации организма к смене реальностей.
— Понял, сделаю.
Некоторое время я просто сидел, уставившись перед собой и пережидая, пока охватившие меня ощущения схлынут. Черт, прямо как в старые добрые времена, давно меня так зверски не корежило.
— Куратор, продолжим.
Времени хватило еще на две попытки, вконец измотавших меня и полностью обессиливших, что бы там не говорил куратор, но даже здесь, в его мире, не было возможности избавить мой мозг от накапливающейся усталости.
— Скоро снаружи начнут пробуждаться.
— Хорошо, — вздохнул, — заканчиваем.
Глаза я открыл первым, слуга только-только собирался зажечь лампадку, что бы обозначить начало нового дня, а меня уже не было на месте. Метнувшись к проходу, успел выскочить до того, как мрак вокруг был разогнан по углам, что бы затаиться там до следующего раза. Черт, тело все еще помнило пережитое, следовало разогнать по нему кровь, заставить ее смыть отупляющую иллюзию, так и не отпустившую меня полностью. Разбежавшись, оттолкнулся и прыгнул на стену, потом еще толчок, ноги впечатались в покатую гладь колонны, потом два шага по стене и вновь прыжок к колонне, тело разогревалось, но мышцы все еще работали вхолостую, не хватало нагрузки. Что ж, пора на время прекратить романтику.
Дождавшись Крисса, кивнул ему и приблизился.
— Хочешь меня сменить? — он улыбнулся.
— Нет, не сегодня, просто есть разговор.
Он кивнул.
— Ба, с чего вдруг такая честь? — Искар встретил нас удивленным взглядом, — неужто надумали что?
— Ты о чем? — копейщик пожал ему руку.
— Он о том, что мне есть, что сказать вам, — я сел под стеночку.
— Мне это уже не нравится, — копейщик поморщился, но присел рядом.
— Ладно, не тяни давай, а то завтраки уже не носят, и мне совсем не хочется хлебать холодное.
— Хорошо, значит, так, мне нужно три-четыре дня без дежурств.
Пару минут они тупо таращились на меня, словно видя впервые.
— Вот это наглость, — Крисс, улыбаясь, в задумчивости покачал головой, — никогда не думал, что доведется услышать нечто подобное.
Я криво ухмыльнулся.
— Тихо, тихо, — Искар поднял руку, — зная Алистера, уверен, не все так просто, даже если и выглядит таким. Лично я не против, Крисс, ты как, или хочешь просто бока отлеживать?
— Мне без разницы, в общем-то, — он так и не отвел от меня взгляда.
— Вот и хорошо, — брат Ильсы встал, — тогда я завтракать, Алистер, идешь?
Я кивнул. Когда мы достаточно отошли, он повернулся и спросил:
— Что задумал?
— Мне нужно некоторое время, по истечению которого мы вернемся к плану с воротами.
— Ты серьезно? — он снова обернулся, но ответа так и не дождался, — ладно, как скажешь, с сегодняшнего дня?
— Да.
— Хорошо, намекнуть не хочешь?
— Ну почему же, я собираюсь побегать.
— Побегать? Ладно, не говори больше ничего, я сейчас хочу только что-нибудь кинуть в желудок и завалиться спать.
После завтрака взяв Иссиль за руку и выведя ее из помещения, потащил на этаж выше, прихватив с собой одну из лампадок.
— И что будет? — она недовольно сморщила носик.
— Все еще злишься? Правильно, так будет еще несколько дней.
— Что? — резко вырвав руку и перехватив меня за запястье, развернула к себе, — что все это значит?
— Кошка, ты любишь кататься?
— Чего? — глаза напротив ничего явно ничего не понимали.
— Мне нужна будет твоя помощь, — поставив светильник посередине зала, зажег его.
— В чем?
— Скорость любишь?
— А кто ее не любит, — она все еще ничего не понимала.
— Тогда, с твоего позволения, — я опустился на корточки и повернулся
