к ней спиной, — будь моим наездником.
Иссиль некоторое время тупо таращилась на мою спину, а потом звонко расхохоталась, под конец даже схватившись за стену.
— Алистер, ты серьезно?
— Кошка, серьезно, ночью мне очень достается, и днем придется прилично выкладываться, а без тебя я теперь как без рук. Так будешь мне помогать, или мне попросить служанку посимпатичнее?
— Получишь у меня, — она легонько пнула меня сапогом, — что-то ты темнить стал в последнее время, рано или поздно я все равно все узнаю.
— Несомненно, а сейчас — твой ответ.
Ловко обхватив мою спину ногами, она устроилась удобнее и перехватила руками за шею.
— Я тебя загоняю.
— Загоняешь, загоняешь, только держись покрепче, бегать придется долго.
И мы побежали, сначала было немного непривычно, девушка тряслась как мешок с картошкой, но потом удалось приловчиться, и наши совместные занятия стали более комфортабельны для обоих. Я несся между колонами, лавируя и меняя траектории, бросался из стороны в сторону, пробегая несколько метров по стене и спрыгивая под опасными углами, напрягая ноги и прижимая наездницу к себе еще крепче. Иссиль поначалу посмеивалась, потом стала повизгивать на особо резких поворотах, а когда я, наконец, выработал оптимальную скорость и определился с «беговой дорожкой», то просто вцепилась в меня клещом и во все глаза таращилась через плечо, периодически пытаясь комментировать и направлять меня то в одну сторону, то в другую. И я слушался, резкая, неожиданная смена действий была мне только на руку. Пришедший погодя Искар постоял пару минут, посмотрел на все это, покачал головой и ушел, растянув на пол лица похабную улыбку, поганец.
— Влево, давай влево, — шепоток над ухом заставил оттолкнуться от выросшей впереди колоны и сигануть в сторону, — направо, направо теперь, — похоже, управление процессом доставляло ей удовольствие, — по стене, по стене хочу, — и мы бежали по стене.
Примерно к обеду ноги стали заметно гудеть, скорость снизилась, прыжки стали не такими энергичными, я стал заметно сдавать, а потом и вовсе остановился, напряженно гоняя воздух через работавшие мехами легкие. Иссиль радостно соскочила со спины, будто и не сидела как прикованная в одной позе несколько часов.
— Алистер, это было так здорово, я и не знала, что такое возможно.
Она вся светилась, как новогодняя елка, чуть ли не затмевая собой принесенный светильник.
— Понравилось? — я устало прислонился к стене, пытаясь припомнить, на каком же часу этой скачки иллюзорные боли покинули мое тело.
— Не то слово, — она даже подпрыгнула на месте, — только затекла вся немного.
— Тогда пошли, пообедаем, я тебя разомну немного, и продолжим.
— Как, еще? Ты хочешь еще так бегать?
— Знала бы ты, как приятно чувствовать тебя у себя за спиной, — я ей искренне улыбнулся.
— И мне приятно, — она сделала паузу, — сидеть на тебе верхом, — а потом расхохоталась.
— Ладно, хохотушка, пойдем.
Она взяла меня под руку, отлепив от стены и потащив к спуску на нижний этаж.
— И сколько ты планируешь так развлекать меня?
— Дня три, может четыре, как пойдет.
— А потом?
— А потом посмотрим, — я впился в нее губами и резко отпрянул, заставив рефлекторно потянутся за собой, но меня там уже не было.
— Ах, ты, — она бросилась догонять меня, вот только настигла уже у самого входа, и ей пришлось взять себя в руки, что бы спокойно войти следом за мной.
— Ты великолепна, — бросил ей на ходу, подмигнув.
— Получишь еще за это, — острый локоток таки настиг меня.
После обеда мы устроились на ее матрасе, она совала мне то одну ножку, то другую, а я мял и разминал ей ступни, икры, а когда перешел на бедра, она взвизгнула, привлекая к нам всеобщее внимание и, пихнув меня в бок, зарылась лицом в матрас.
— Смутилась? — улыбнулся.
— Ты что творишь, бесстыдник, — она бросила на меня косой взгляд, выглянув из складок покрывала.
— А что? — меня откровенно забавляла вся эта ситуация.
— Неприлично так себя вести при всех.
— Ты же сама мне ножки совала, — улыбнулся еще шире.
— Ах, ты, — она попыталась пнуть меня, но в итоге оказалась сграбастанной и перекинутой через плечо.
Придерживая ее правой рукой, левой я подобрал ее сапожки и, встав, направился к выходу. Иссиль, дабы не уронить своего достоинства, и я в который раз убедился, насколько умна моя девочка, вытерпела всю транспортировку молча и ни разу даже не дернулась, но когда мы скрылись из виду, как-то по хитрому извернулась и спрыгнула, сразу же приняв боевую стойку.
— Готов? — она глядела хмуро, без тени смешинки в глазах.
Ясно, похоже, таки перегнул палку, теперь придется расплачиваться,
