стального клинка рубит все: руки, грудные клетки, черепа, и замирает в крайней точке, сбрасывая с себя по траектории дальше красные капли. Второй клинок покидает ножны и рубит тех, кого не достал первый. Кровь из рассеченных шей вырывается фонтаном, опадая жутким дождем на стоящих рядом и на то место, где доли секунды назад находился и я. Рывок, и снова взмах, перечеркнувшей жизни оставшихся солдат. Они еще кулями оседают на мостовую, когда готовый уже заорать погонщик наконец-то получает свое — клинок входит ему в бок, сминая ребра и круша позвоночник, и выходит через левое плечо, не жилец. Теперь последний. Шаг вперед, и два лезвия срезают щупальце-голову, заставляя тело забиться в агонии. Потом резко развожу руки в стороны и встряхиваю, проворачивая — с клинков слетают последние капли.
Я стою посередине кучи окровавленных трупов, все еще исторгающих из себя потоки крови и бьющихся в агонии, кошмарный островок подрагивает, шевелиться, вокруг начинает распространяться жутких запах от вскрытых желудков. Зрелище не для слабонервных. Вернувшись, оглядел застывших спутников.
— Двигаем дальше, — они медленно кивнули, и пристроились следом.
Пройдя еще пару кварталов, свернули в неприметный переулок, дугой огибающий рыночную площадь, превращенную захватчиками в руины, царящая там теперь разруха удручала даже меня, зачем же так по варварски? Ублюдочная нация, в который раз убеждаюсь в этом. Пройдя по нему и свернув еще раз, оказались около узкого прохода, простирающейся далеко вперед, вплоть до самой городской стены. Но нам так далеко и не нужно было, проскочив в одно из его боковых ответвлений и еще немного поплутав в хитросплетении городских улочек и переулков, остановились перед двухметровым каменной стеной, отгородившей нас от нужного нам дома.
— Сейчас перелезаем и пробираемся внутрь, если вас все устроит — приступим, — они кивнули, и мы полезли. Искомый дом был заколочен снаружи, но окна были выбиты и зияли черными провалами, через которые довольно легко будет выскочить на улицу или заскочить обратно. Оказавшись у одного из них, они некоторое время всматривались в конец улицы, наблюдая за передвижением караульных.
— Ну что?
— Подходит, — Искар удовлетворенно кивнул.
— Хорошо, если все-таки ввяжетесь в бой, смотрите меня не подстрелите.
И, взявшись за остатки рамы, перемахнул через окно. Что ж, вот и посмотрим теперь, чего все это стоит — стараясь не выходить из тени, почти влипнув в стены домов, я метнулся вперед. Меня пока не заметили, солдаты, вразвалку прохаживающиеся по занятой палатками территории, почти не обращали внимания на то, что творилось за ее пределами, и лишь несколько стоявших на страже караульных изредка поглядывали по сторонам, занятые, в основном, болтовней друг с другом. Что ж, ваша беспечность мне только на руку. Остатки квартала пролетел на одном дыхании, еще с десяток шагов, и сумрак закончится, ноги коснутся освещенной территории, кровь в жилах забурлит, почти закипая, заставляя организм превышать допустимые нагрузки, и тело смертоносной машиной метнется вперед. Шаг, второй, третий, часовой успевает поднять глаза, и тут же заваливается на бок, окатывая себя потоком крови, хлещущим из вырванного горла. Стоявший рядом его напарник оказался более расторопным, и выхваченная буквально мгновением позже полоса стали чуть не вспорола мне живот — вот и встретились, стальной, пора открывать счет.
Видимый мир в тот же миг подернулся красноватой дымкой, а собравшееся уже было ухнуть в кровавую муть безумия сознание, удерживаемое лишь ценой неимоверных усилий, просто взорвалось хлынувшим в него потоком ярости, холодной, с трудом сдерживаемой, но все же контролируемой. Человек напротив умер, не успев даже осознать этого. Собственный меч, вырванный из крепко сжимающей руки, сломал ему кисть и прошел через височную кость, разделив голову напополам, быстро и безвозвратно лишив жизни. И я тут же метнулся дальше, стараясь не ускоряться больше необходимого, счет теперь шел на минуты, тело работало на износ.
Размазанной тенью пролетел мимо четырех следующих палаток, и в следующий момент в мозгу словно щелкнуло — опасность! Мгновенный рывок в сторону бросил тело на одну из палаток, сорвав с креплений держащие ее с одной стороны веревки и погребая меня в куче ринувшейся следом материи. Внизу кто-то вякнул, приняв на себя всю силу удара, и замолк, скорость столкновения просто вышибла из него дух. А потом все вокруг накрыло мелкоячеистой сетью, проходящей сквозь палатки и опутывающей людей плотными коконами при первом же касании. Барахтающиеся в складках материи метрах в трех от меня солдаты были облеплены в мгновение ока, и только я, и бедолага подо
