мной, избежали подобной участи. Серебристые нити паутины мерно пульсировали и никак на первый взгляд не влияли на не заметивших их людей, будто только мне одному и были видны их хищные вздрагивания при любом движении жертвы, будоражащих ее, словно какого-то паразита. Все это произошло настолько быстро, что лагерь просто еще не успел осознать, что случилось нечто из ряда вон выходящее, но я уже понял — обнаружен. Что-то пошло не так, не знаю что, но противник в курсе, и уже готовит встречу. Могу поспорить, эта сеть для него — что-то на подобии способа обнаружения непрошеных гостей, и найти меня теперь ему не составит абсолютно никакого труда. Пространство в радиусе двух метров от меня было свободно от этой дряни, заставляя ее корежиться и дрожать на самой границе, но как только я стал выпутываться из палатки, смещаясь в сторону, она занимала освобожденное пространство и таяла там, где проявлялось действие моего источника. Вот по этой самой бреши, боюсь, он меня и начнет вычислять.
Я почти выбрался из-под палатки, стараясь замедлиться до максимума, чтобы не намотать на себя еще больше ткани, как сверху обрушился мощнейший поток воздуха, буквально вмявший меня в землю. Тело среагировало моментально, и как только напор иссяк, мышцы бросили его в сторону и вперед, и сзади тут же обрушилось нечто настолько мощное, что твердь дрогнула, а в воздух взвился настоящий дождь из комьев. По спине будто ударило воздушной волной. Значит, останавливаться нельзя, не знаю, сколько еще таких атак сможет предотвратить мой источник. И я ломанулся вперед, сбивая и калеча людей, разлетающихся от столкновений, словно куклы, перепрыгивая и стараясь посерьезней травмировать попадающихся на пути аррсов, выказывающих наибольшее оживление и уже встревожено дергающихся из стороны в сторону, словно пытаясь понять, откуда же исходит опасность. Маячивший впереди шатер с трехглавой змеей оказался рядом в считанные секунды, отдернуть полог и оббежать взглядом его внутренне убранство заняло еще мгновение, а потом правая рука метнулась к ножнам на предплечье, и черный клинок устремился к своей цели.
Сидевший лицом к входу человек успел только моргнуть, и исчез, оставляя для острия стилета лишь пустоту, я промахнулся. В следующий миг шатер со всех сторон стал стремительно сворачиваться в подобие огромного кокона, явно намереваясь заключить меня в ловушку. Хрена с два. Ривскрет, буквально вырванный из ножен, в мгновение ока взрезал мельницей клинков одну из сторон, и я рыбкой прыгнул в образовавшуюся щель. Сзади раздался громкий шелест, приглушенно хлопнуло, а потом в комок сжавшегося шатра, рассекая воздух десятками жал, стали вонзаться одна стрела за другой, делая его похожим на огромного ежа. Замутненное сознание отмечало окружающие детали, не акцентируясь на них, но очень внимательно расценивало уровни угрозы от врагов вокруг, и единственного человека, которого я просто таки жаждал увидеть снова, здесь не было. От разочарования захотелось взвыть, взгляд снова заметался по толпе — тщетно. Что ж, времени тогда становится еще меньше, совсем скоро здесь будет подкрепление, и не маленькое, смею судить.
Клинки взвились в воздух, оставляя за собой кровавые брызги, и безумная жатва началась. Еще никогда я не убивал так массово, стремясь лишить жизни как можно больше врагов за один взмах, один удар, один поворот кисти. Словно ангел смерти, спустившийся на землю с небес и начавший сеять смерть, стальным вихрем я собирал дань вокруг себя. Кровь, красная, горячая кровь, хлеставшая отовсюду, куда только дотягивались клинки, просто заливала все позади меня, проливаясь наземь настоящим дождем. Противников не было, было только мясо, безрассудно кидающееся под удары и пытающееся неловко ткнуть меня, то одной острой железкой, то другой. И если бы не безумие, просто таки душившее меня изнутри, возможно, я даже рассмеялся бы, вот только мысли и так путались, перескакивая с одного на другое, почти полностью поглощенные кипевшей во мне злобой. Ривскрет без усилий вскрывал грудные клетки, головы, отсекал руки и просто увечил, не оставляя ни единого шанса выжить. Вот упал аррс, расчлененный напополам и продолжающий агонизировать, скребя по земле кошмарными лапами, другой лишился головы-щупальца и передней правой лапы по самое плечо, приземлившись позади меня уже мертвым куском плоти. Стальные, бросавшиеся в безумной атаке, гибли один за другим, безрезультатно отдавая свои жизни и устилая землю исполосованными трупами. Про обычных солдат не стоило и упоминать, сплошная смазка для клинков, красная, горячая.
Первые три минуты отняли двадцать две жизни, устлав их телами настоящую поляну смерти, и в подобном темпе я еще выдержу минут двадцать.
