символа власти. Все.
— Как все? А что же еще я могу узнать?
— До консервации были активны штатские модули обучения: история, география, законы и прочее, но сейчас они не действуют. Всю открытую для твоего звания информацию ты получил.
— Ты издеваешься.
— Нет, хотя при твоем желании могу сымитировать, начинать? — опять насмешничает.
— Нет, спасибо.
— Есть еще что-то, чем я могу помочь?
— Нет. Да, скажи, почему я стал свободно понимать все, о чем мы говорим? — проскользнув много раньше, эта мысль просто забылась тогда, а сейчас всплыла.
— Атрасс имеет возможность влиять не только на твое сознание, но и на тело, эта информация была тебе доступна еще при бирюзовом уровне, — да, точно, забыл.
— Ясно. А чему еще он может меня научить?
— При твоем доступе его возможности сильно ограничены, на данный момент — ничему.
— Ясно, опять закрытая информация. Или временно закрытая?
— Частью временно, частью просто закрытая.
Как же он меня утомил своими доступами и новыми интонациями, ну его в пень, все равно ничего толкового больше из него не вытяну.
— Может, хватит на сегодня, закончим?
— Закончим, переживи эту ночь.
— И ты, — я отключился.
О да, первый урок меня сразу же впечатлил, впечатлил так, что все тело ноет и ломит до сих пор. Буквально сразу же, после переноса, я оказался распластан на траве, вдавливаемый в землю все сильнее и сильнее. Не мог не то, что пошевелить ногой или рукой, голову повернуть не мог. Тело как будто налилось свинцом, стало неподъемным, силы мышц просто не хватало, а давление все нарастало и нарастало. Дышать получалось с трудом, через силу, в глазах скакали темные пятна, во рту появился привкус железа. И тут давление остановилось, видно, дойдя до какой-то планки, и про меня забыли. И вот лежу я, дышу через силу, со свистом проталкивая через зубы воздух, и жду непонятно чего. Пара жалких попыток избавиться от невидимого пресса ничего не принесли, лишь напрасно сожгли драгоценный кислород.
Чего же от меня хотят? Физические усилия здесь бесполезны, это и так ясно, остается только разум, но что я могу такого, что поможет в этой ситуации? Мозг на пределе искал выход, перетряхивал всю известную информацию, и ничего не находил.
Не знаю, сколько времени прошло, но давление, и до того беспощадное, вдруг резко, скачком, усилилось, и я потерял сознание. Очнулся свободно лежащим на траве, а чуть дальше, на самой кромке травы и мрака, стоял балахон.
— Человек изначально не развит, ущербен, — голос утверждал, констатируя, — ошибочно предполагать, что он способен чего-либо добиться, развивая только часть себя — или разум, или тело. Я дам тебе понимание сути этого, — и в голову волнами хлынули знания, четкие, яркие, раскаленной иглой впиваясь в мозг, тесня старое, задвигая его куда подальше и занимая первые места. Голова ощущалась как губка, постепенно набухающая от поступающей воды. Так меня еще никогда не учили.
Через мгновение все закончилось. Весь мокрый от пота и лихорадочно дыша, пытался прийти в себя. Зато теперь я понимал, знал, чего от меня хотели. Тренировать тело отдельно от разума бесполезно и вредно, всегда что-то будет отставать, порождая дисгармонию и не соответствие. Или не хватит физических данных, хотя разум уже готов, или же тело просто будет простаивать, не выкладываясь на-полную. Звучит странно, но я вижу суть, понимаю ее, согласен с ней. И больше ни о чем не могу думать. Для меня это стало настоящим откровением. Поднял блестящие глаза на куратора:
— Урок окончен?
Он кивнул, и меня выкинуло во тьму. Пришел в себя я довольно быстро, хоть и ломало меня по-черному, но новые знания открывали небывалый простор возможностей, и это того стоило. Не спеша, по стеночке, доковылял до ложа, сел, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. Есть не хотелось, хотелось лечь и не шевелиться. Ну да мы уже проходили такое. Через силу сконцентрировался, уйдя от всего отвлекающего, стараясь оставить где-то за кулисами и ноющее тело, и предвкушение новых возможностей, отрешиться от всего, оставив только плавное погружение в себя. Наработанный навык сработал почти сразу, и я ухнул в глубины сознания.
Тишина и покой, легкая умиротворенность. А перед разумом, не отвлекаемым задвинутыми на задний план ненужными мыслями, уже раскручивается головоломка первой схемы, переданной куратором — слияние разума с телом. Вернее, открытие доступа к телу. Итог — контроль и управление собой на невообразимом для моего понимания уровне, даже представлять страшно, что может получиться. Разблокировка всех, так называемых,
