видно, все прочитав у меня на лице, — Не беспокойся, отец тебе поможет, и не такое бывало, — еще раз улыбнувшись, отошла.
Лежу, жду прихода, проглоченная жижа таки начала действовать, очистила голову от плясок, уменьшила скованность во всем теле, теперь я мог и нос почесать, и, гм, да, сам подержать, без посторонней помощи, а вот встать и пойти вряд ли. Чудес не бывает. Пользуясь приобретенным, крутил головой, осматривая остальное помещение. Не богато, зато комфортно и уютно. Как и около входа, все завешано шкурами и коврами, вернее, дорожками, на стенах попадались изображения в рамках — картины, что ли? Приметил еще две двери, то есть, вместе с верандой уже четыре комнаты в доме, а то и больше. В общем, просто, но со вкусом. Откинулся на подушку, расслабился.
Через полчаса забил тревожный колокольчик, пора. Бросил взгляд на Зарра, тот еще чем-то хрустел, усиленно пережевывая, и заканчивать явно не собирался. Что ж, не инвалид, попробую сам. Ухватившись правой за край кровати, господи, какие руки-то вялые, с трудом спустил ноги на пол, схватился левой. Попытка оттолкнуться и встать была встречена, скажем так, бунтом всей опорно-двигательной системы, но удалась — я стоял и покачивался. Не глядя в сторону стола, медленно, шаг за шагом, шаркая, шатаясь, я словно продирался сквозь ставший тяжелым и густым воздух, проталкивая свое тело вперед, сжав зубы и стиснув кулаки. Сзади что-то упало на стол, кружка или еще что.
— Папа, да помоги же ты ему, ну что ты сидишь, — сзади подхватили девичьи руки, придержали, а через миг под мышками почувствовал крепкие мужские — теперь точно дойду.
— Алистер, надо было сказать, ты вообще не должен был подняться, откуда сил то хватило, — она покачал головй.
Я молча шел к двери, Зарр только придерживал, помогал. Так, гуськом, и вышли во двор. Вечерний сумрак, еле слышное стрекотание и редкий пересвист неизвестной пичуги, запах скошенного сена и два светящихся во мраке глаза — местный собак вышел проверить, что тут творится — все это меня ни капельки не волновало, мне нужно было в туалет, а его по близости я так и не наблюдал. Печально, для меня. Кое-как, но, все же, добрались, поместили меня внутрь и Зарр тактично отошел в сторону. Ватными пальцами кое-как справился со штанами, какое облегчение, и для организма, и для собственного достоинства, обошлось. Выходил победителем, держась за стену, чтобы не упасть. Так же вдвоем добрались до дома, и я снова был помещен на кровать, устал.
— Спасибо.
— Пока еще не за что, через час еще порцию выпьешь, потом спать, и не геройствуй, — погрозила мне ложкой.
— Так… что со мной?
— Ты разбудил водных духов, когда болтался в их владениях, а они этого не любят, вот и начали тебя пить. И выпили бы, да отец рядом проезжал, вовремя подобрал, повезло тебе. Так что не перенапрягайся и слушай, что говорю, два везенья подряд редко случается.
— А зелье?
— А зелье выводит всю ту гадость, которой водники тебя травили, от нее вся слабость.
— Ясно, — прикрыл глаза, слабость еще оставалась, но досаждала уже в меньшей степени, — а как они травят?
— Ну, ты же воды нахлебался, отец тебя еще откачивал, вот с обычной водой тебя и травили. Ты что, совсем все забыл? Такому еще на первом году учат.
— Не забыл… мысли, стертые… странно себя чувствую, — не врал.
— Так, лучше лежи пока, молча, — и отвернулась.
Духи воды, водники — элементали, что ли? Черт знает, что творится, все кувырком и с ног наголову. Скоро феи нападут, а гномы вокруг будут на свирели играть. Или эльфы? Не помню, кто там на свирели играет. Мысли были бредовыми, но скоротать время до приема очередной порции лечебного варева помогли, и вот, уже глотаю вязкую жидкость, осталось лишь подождать, когда мочевой пузырь разбухнет до размеров арбуза, и не опоздать все это слить в туалет, а не под себя, уж слишком резкий эффект, я бы даже сказал — неожиданный. Все, на сегодня лечение осталось только одно — сладкий, спокойный сон. Натиль с отцом ушли в другие комнаты, свечение под потолком угасло и меня накрыло ночным сумраком, вязким, успокаивающим, навалилась дрема и я, не сопротивляясь, отдался Морфею.
Тихие шаги, шепот, мерное звяканье посуды, кто-то подходит и садится рядом, холодная ладошка накрывает лоб.
— Алистер, просыпайся, пора отвар принимать. Как ты себя чувствуешь?
С трудом разлепляю веки, тело еще просит сна, но мозг уже проснулся и только и ждал повода скомандовать: «Подьем!».
— Натиль, доброе утро.
— Доброе утро, Алистер.
— Уже лучше, думаю, смогу сам встать, — сделал попытку, но маленькая ладошка вжала меня обратно.
— Нет уж, сначала выпей, а встать попробуешь, как припечет, — ясно, подчиняюсь, кивнул. Не глядя, выпил
