комплектов и лавка эта, скорее всего, вовсе не была закрыта, ладно, нам-то без разницы, лишь бы все было.
— Да, одиннадцать, а что, у вас нет?
— Нет, почему же, все есть, погодите пару минут, — и человечек быстро-быстро засеменил в подсобку.
— Этот Мунг нас надул, — седой в упор посмотрел на меня.
— Как и мы его, — так же шепотом ответил я, — не бери в голову, мертвым деньги не нужны.
Он лишь со вздохом кивнул, а чуть позже из подсобки вышла целая стопка белья и упала на прилавок. Из-за нее появился уже знакомый нам продавец и стал перечислять:
— Одиннадцать безразмерных комплектов — штаны, рубахи и куртки, палаток всего три, но четырехместных, обувь придется подбирать отдельно, что-нибудь еще?
— Да, пожалуй, давайте еще пять ламп, восемь бурдюков для воды и будем подбирать обувку.
— Еще пять ламп, есть такое, так, обувь выносить или будете заходить?
— Зайдем.
Он кивнул, и началась примерка, парни заходили по одному и выходили уже полностью одетыми и обутыми, таща в руках палатки и приторачивая их к запасным птицам. Что мне особо понравилось, так это практичность здешней торговли, если берешь птицу — то со сбруей, кормом и прочими необходимыми принадлежностями, если обувь — то сразу с обмотками, даже лампы, и те были полны и с запасным фитилем. А одежда была сделана по такому же принципу, что и на мне — размер определяли завязки, только тут они компактно укладывались в специальные швы, полностью исчезая из вида и не рискуя развязаться, зацепившись обо что-то. Расплатившись, а запросил он немного по сравнению с предыдущей покупкой — всего семьдесят три серебряных, мы направились в сторону ворот, проезжая уже по другой улице, идущей параллельно вольерам. В седлах все держались на удивление спокойно и уверенно, посмотрим, как будут себя вести, когда эти птички разгонятся. Но что следовало признать, седло было действительно удобным и почти не качалось, по крайней мере, шаг у птицы был ровный, а про бег, узнаем уже очень скоро.
Ворота появились довольно неожиданно, хоть их ждали и постоянно выглядывали впереди, просто очередной поворот открыл двадцать метров дороги и открытые городские ворота. И скучающую стражу, уже вцепившуюся в нас взглядами и подсчитывающую возможную прибыль. Хотя, разве при выезде пошлина оплачивается? Сейчас узнаем.
— Не поздновато ли собрались выезжать? — один из стражников пытался рассмотреть нас и наши лица.
— В самый раз, — седой, игнорируя их потуги, просто направил свою птицу в ворота, и мы последовали за ним.
И лишь отъехав на полсотни метров по дороге, облегченно выдохнули, раздались смешки и кто-то даже попытался спеть, но я это быстро прекратил:
— Молчать, или вы думаете, все уже позади? Мы вырвались только из города, не из страны, и над нами все еще висит гладиаторский меч, так что сосредоточьтесь на дороге, нужно найти развилку на запад, — и уже седому, — отлично справился, десятник, — тот кивнул, восприняв все правильно.
А когда солнце почти скрылось за горизонтом, балуя нас последними лучами, мы нашли перекресток и, спешившись и взяв птиц под уздцы, в сгущавшейся темноте отправились по дороге на запад, в Даггур.
Шли, пока позволяло зрение, когда же сгустившаяся ночная темень просто ослепила моих бойцов — зажгли лампы и, распределив их по отряду, с приглушенным до минимума освещением продолжили путь. Проблемой стали птицы, ничего не видящие при таком свете, и приходилось буквально обводить их через выемки и бугры, а то они спотыкались и могли повредить себе лапы. А их лапы для нас были всем, дороже любого золота — по крайней мере, в ближайшие дни. Так и шли, медленно, но уверенно, час за часом, тихо переговариваясь и строя планы. Вернее, они строили, а я слушал и прикидывал, куда можно себя и их пристроить, что бы и с пользой, и с выгодой. Перво-наперво, наша деятельность должна давать мне возможность развиваться, во-вторых, нужна информация об оставшихся училищах изначального в этом мире, может, разузнаю и про свое бывшее, все может быть, ну, и на крайний случай, определиться с возможностями перебраться в другой мир, если с этим будет глухо. Если же отряд будет меня лишь задерживать, что ж, расстаться никогда не поздно. Вроде бы все просто, но на выполнение поставленных задач могут уйти годы. Или я куда-то спешу? Вроде нет, расти еще есть куда. Ладно, что там? По моим внутренним «настенным» до рассвета оставалось около трех часов, думаю, сутки на ногах выдержат все, отоспимся следующей ночью. И словно в подтверждение никто даже не заикнулся о ночлеге, все целеустремленно месили дорожную пыль.
Светать стало, как и предполагал, все-таки чуткий у меня стал организм, узнаю о своих способностях, лишь когда до них доходит дело,
