вот же мерзость, в руке по-прежнему держу этот позвоночник. Отшвырнул его в сторону, ощущая опускающуюся на меня отрешенность, оппа, это что же, без нее был? Перевел взгляд на бойцов:
— Раненые?
— Мне бок задело и Фарру плечо попортило, а так обошлось, залатаем, как время появится.
— Не ждите, займитесь сейчас же, остальные помогут, — и, кивком отпустив их, повернулся и зашагал к двум соседним домам. На меня все так же смотрели пары перепуганных глаз, хотя опасения в них и поубавилось.
— Алистер, ты в порядке? — это Астар.
— Я то да, а вам уже пора спускаться, — и, не дожидаясь ответа, пошел назад, к своим.
— Сейчас спустимся, — и уже тише, почти шепотом, добавил, — отставить, — но я услышал.
Так, картина, в целом, ясна, но все же стоит прояснить детали. Унар сидел на земле и терпеливо ждал, пока его бок обрабатывали обеззараживающим и заматывали бинтами, рядом же пользовали Фарра. Увидев, что возвращаюсь, попытались вскочить, но я вовремя остановил их, поморщившись:
— Говорил же, оставьте эти армейские замашки.
Подошел и сел рядом, наблюдая за спуском астаровых ребят. А потом сказал:
— Мне не нравится сложившаяся ситуация, уже не раз замечаю подобное, такое только вредит делу. Вот и сегодня, одну и ту же ситуацию мы с вами воспринимаем совершенно по-разному. Противник уничтожен? Уничтожен. У нас есть потери? Нет, если не считать двоих раненых. И это хорошо, я понятно изъясняюсь? — в упор посмотрел на ребят, те споро закивали головами, — Так какого рожна вы все меня боитесь? Или было бы лучше, если бы половина из вас осталась здесь лежать? Уннар, опиши-ка произошедшее.
Далее я сидел, слушал и офигевал. По словам седого, когда он стал звать меня на помощь, аррсы проломили таки крышу и пытались влезть внутрь, и только наши укрепления мешали им это сделать, сдерживая и давая возможность бойцам крошить их мечами и расстреливать в упор из арбалетов. А потом чердак буквально взорвался кровавыми ошметками, закинув внутрь трех разорванных на куски аррсов и скинув всех остальных, заодно полностью разворотив правый скат крыши. А потом внизу начался настоящий ад. По словам Уннара, их командир стал одержимым, забыв об оружии и бросаясь на противников, просто разрывая их на части. Скорость была безумной, будто внизу крутился кровавый вихрь, утягивающий внутрь и выбрасывающий уже разорванные и изувеченные тела. Кровь оседала на землю непрекращающимся дождем, крики сменились воплями ужаса и скулежом аррсов, начавших уже агонизирующим ковром укрывать землю между домами. Двадцать три солдата Каттониса были перемолоты в кровавый фарш буквально за минуты, они разрывались вместе с одеждой, плотью, жилами, костями. Треск и вой стояли такие, что бойцы на чердаке вынуждены были закрыть уши. А потом в беснующийся вихрь врубились тринадцать воинов-стали. И отхлынули, оставив лежать во взбитой красной пене четыре изуродованных трупа, с торчащими обломками костей, сплющенными грудными клетками и вырванными внутренностями. Дальше он не смотрел, его безудержно рвало, впрочем, как и многих здесь, а когда все же выглянули, я стоял уже совершенно спокойно и пялился на позвоночник в руке.
— И какой вывод, Уннар?
— Командир, вы одержимый.
— Уннар, в данном случае вывод всего один, какие у нас были шансы против двух десятков солдат, тринадцати воинов-стали и сколько там было с ними аррсов?
— Под два десятка.
— Правильно, и я считаю, шансов не было никаких, но, тем не менее, вы сидите здесь, сейчас, живые и здоровые. Надо будет заняться вашей тренировкой, а то, пока я был внизу, вы спокойно себе блевали наверху, хороша с вас помощь.
— Командир, рядом с одержимым смертельно опасно находиться рядом.
— Уннар, у вас были арбалеты, а насчет сказанного тобой мы еще поспорим. Ладно, заканчивайте с перевязкой, вон Астар уже идет.
А тот и правда шел, как-то странно идя впереди своих ребят и не сводя с меня взгляда. Подошел, кивнул, присел, а потом ласково так поинтересовался:
— Алистер, а почему я только сейчас узнаю, что ты одержимый?
— А я не одержимый.
— Да? А что тогда это все было?
— Называй это импровизацией, или ты хотел их всех перестрелять с чердаков? — он скривился.
— Мда, тут хреново вышло, не понимаю, зачем им столько стальных было?
Я промолчал.
— И все-таки, о таком надо предупреждать заранее.
— Астар, ты меня с кем-то путаешь, если я сказал, что не одержим, значит так и есть, — наши взгляды пересеклись, и он первым не выдержал, отвернулся.
— Тогда как ты все это объяснишь?
— Уже сказал.
Тот сплюнул, не выдержав. Его парни уже подошли и расположились недалеко от нас, оказывая друг другу первую помощь и постоянно
