с Древнем?
— Да без понятия, я полностью отключаюсь в такие моменты.
— И что, совсем-совсем ничего не помните?
— Я прихожу в сознание уже под конец.
— Мда, не густо, а что скажете насчет того, что одержимый просто не способен в одиночку справиться с Древнем?
— Ничего, я об этом ничего не знаю, но раз я жив, значит, вы ошибаетесь. К чему вообще этот допрос, меня занесли в списки врагов?
— Ладно, раз у нас ничего не получается, перейдем к радикальным мерам, Хаирр, действуйте.
Человек в углу кивнул и протянул в мою сторону руку, а в следующий момент его голова лопнула кровавым месивом под моим кулаком, раздробившим ее до самых плеч. Стул и угол палатки мгновенно стали красными, бойцы у входа еще только тянули оружие из ножен, а я уже сжал гортань высокого господина и ткнул его хрипящего мордой в землю.
— Одно движение или звук, и он труп.
Они замерли.
— Молодцы, теперь оба подошли ко мне и повернулись спиной, — два смазанных удара и два тела в беспамятстве рухнули на пол.
— А теперь, мистер вежливость, я хотел бы услышать о причинах столь радостного приема.
Освободив гортань и дав ему продышаться, грубо усадил его на стул и встал напротив.
— Сделаешь хоть что-нибудь, что мне не понравиться — умрешь, а теперь рассказывай.
Он некоторое время тупо пялился на труп в кресле за моей спиной, потом перевел взгляд на меня и вздохнул.
— Ты не одержимый, ты хуже, — он бросал слова сквозь зубы, будто вбивая гвозди в мой гроб, — и то, что я тебе скажу, тебя уже не спасет. Мы известили Орден, рано или поздно…
Хруст сломанной шеи прервал угрозы и высокое начальство обмякло на своем стуле, составив пару трупу по соседству. Все как и предполагал Уннар, хреново, но я уже привык, не мир, а сплошные проблемы. Наскоро обшарив трупы и полазив по ящикам стола, разжился мешочком с деньгами и картой, похоже, мне впервые повезло, хоть не буду бегать вслепую. Так, что еще? Оглядевшись, приметил стоящую в углу походную сумку, ого, тяжелая, ладно, потом разберусь, кинул в нее деньги, ривскрет и карту, прислушался — вроде, все спокойно, пора выбираться.
Через вход выбираться явно глупо, палатка хоть и находится почти с краю лагеря, но все равно на виду, значит, стоит проделать новый выход. Клинок одного из валяющихся на полу стражей подошел как нельзя лучше, проделав отверстия в трех стенах, дождался, пока на глаза перестал хоть кто-нибудь попадаться, а потом осторожно сделал вертикальный разрез на противоположной от входа стороне. Выглянул — все тихо, значит — пора. И, доверившись одной только удаче, выскользнул из палатки, нацелившись на маячивший в тридцати шагах поодаль лес.
Уйти оказалось на удивление легко, добравшись до первых кустов, шмыгнул за них и стал обходить лагерь по часовой, не думаю, что это собьет следопытов со следа, но, возможно, хоть как-то задержит, к тому же, где-то там будет небольшая речушка, попробую потеряться в лучших традициях земных фильмов. Шум и гам от военной стоянки сразу же стих, как только я углубился достаточно в лес, вот и все, теперь только не сбиться с намеченного курса и добраться до ближайшей деревни, а там уже вступит в силу план «Б», который еще стоит придумать. Передвигался быстро, ходко переставляя ноги и почти летя над поверхностью, двигаться решил весь день и всю ночь, стоило убраться как можно дальше, и как можно быстрее. Со временем я приноровился и еще больше ускорился, деревья теперь мелькали с поразительной быстротой, а когда добрался до речушки — она просто взорвалась фонтанами брызг, опадающих обратно полноценным ливнем, напрочь скрыв неширокую водную гладь. Я был силен как никогда, и быстр, и почти счастлив, вот так свободно бежать, не связанный никем и ничем кроме возможной где-то позади погони, отстающей и глотающей после меня пыль, что может быть лучше?
Чувства просто распирали грудь, ветер бил тараном и бессильно соскальзывал за спину, хотелось кричать от восторга, и вопить от осознания собственной мощи, даже попытался выбежать не середину русла, но скорость все же еще была не достаточно высокой и пришлось отступиться, но все равно — ощущения были просто невероятные. Упиваться собой было совсем новым и необычным ощущением, и оно мне нравилось. Не было ни переоценки сил, ни глупой самонадеянности, я просто знал чего стою и что могу. Организм продолжал перестраиваться, органы смещались и меняли форму, что было удивительно — ни капли крови и ни грамма боли, будто и не происходило ничего.
Я просто пожирал пространство, оставляя за собой километры пути, намеченная ранее деревенька осталась далеко позади, смысл останавливаться, если можно оторваться еще больше? Пунктом остановки выбрал город Балур, что-то вроде торгового
