в трех вариантах, еще какие-то блюда, уже совсем ни на что не похожие и абсолютно мне не знакомые, это был праздник для желудка, уже второй в этом мире. Что характерно, я почему-то хотел одни блюда, и был абсолютно равнодушен к другим, тогда как хозяева пробовали от каждого по чуть-чуть. И ел строго по своим ощущениям, в какой-то момент просто понимая, что это уже не хочу, но вот того попробовал бы с удовольствием. Ужин все продолжался, а мой желудок все никак не мог насытиться, требуя все новых и новых порций того или иного блюда. В какой-то момент я почувствовал себя просто посредником, поставляющим требуемое сырье в бездонную топку, проглатывающую все, что в нее попадает. В общем, отъедался от души, а за столом тем временем шел разговор.
— Итак, Алистер, что скажешь?
— Очень вкусно, я привык к более простой пище, — не переставая орудовать вилкой, съедал едва ли не больше их обоих — пока есть возможность, буду наедаться впрок.
— Я вижу, где ты был до Балура?
— Странствовал.
— Ты не многословен.
— Не вижу смысла открываться.
— Гм, справедливо, что бы ты хотел узнать о нас?
— Не знаю, может, сами решите?
— Можно и так.
Дальнейшее мне было не особо интересно, и я слушал в пол уха, больше сосредоточившись на еде, чем на разговоре. Жизнь с родителями, положение в обществе, взросление, смерть родителей, утрата положения в обществе, попытки удержаться на плаву и апогей — братец с сестрой умудряются влезть в долги к очень темным личностям. И теперь эти личности умудряются всячески портить им жизнь, постоянно напоминая о себе и своем коротком терпении.
— Мы живем так уже почти год, наше состояние не увеличивается, периодически приходится распродавать часть имущества и искать новые способы привлечения финансов. В общем, на горизонте довольно тускло и серо.
— И тут вам попадаюсь я, — я отставил кубок с вином и в упор посмотрел на Ильсу.
— Верно, и немаловажно как раз еще и то, что через две недели состоятся особо прибыльные бои, для выигравших, естественно.
— Я понял, кто, с кем, какие ставки, правила, в чем подвох и, собственно, почему меня это должно интересовать?
— Деловой подход, — Ильса вздохнула, — что ж, хорошо, для нас это реальный шанс поправить наши финансовые проблемы, а для тебя — заработать.
— Дело в том, — поддержал сестру Искар, — что мы в состоянии поставить на данный момент очень большую сумму, а ты в состоянии ее приумножить.
Деньги мне явно пригодятся, того мешочка в сумке надолго не хватит, а сколько мне еще понадобиться и как повернется в дальнейшем жизнь никто предугадать не в силах.
— Правила?
— Никаких, есть арена, есть бойцы и их оружие — побеждает выживший.
— Плохо, я не хочу убивать ради денег.
— Есть лазейка, — Искар подмигнул, — побеждает выживший, а вот проигрывает мертвый или тот, кто не в состоянии вести бой и победить.
— То есть, мне достаточно просто вырубить противника?
— Да, если сможешь.
Они замерли и выжидающе уставились на меня так, словно от моего решения зависела вся их дальнейшая жизнь. Но меня останавливало одно — я не хотел светиться, не хотел, что бы обо мне узнал кто-то еще, и деньги отнюдь это не перевешивали. Правда, было еще одно «но» и, медленно обведя их взглядом, вынес вердикт:
— Не интересует.
Некоторое время царила напряженная тишина, потом Ильса не выдержала:
— Ты отказываешься? Почему?
— Все очень просто — мне это не нужно.
Я улыбнулся, вызвав в ответ лишь кислые мины.
— Алистер, может, ты не совсем понимаешь, о каких суммах идет речь.
— Возможно, но меня они не интересуют.
— Хорошо, если тебя не интересуют деньги, тогда что?
А вот это уже интересно, но стоит быть предельно осторожным, особого доверия эти двое у меня не вызывали.
— Информация и помощь.
— А конкретнее? — оба напряглись, явно ожидая услышать нечто не законное.
— Скажем так, я буду в состоянии это озвучить в течение недели, — ну вот, кажется, больше я уже не смогу съесть, вернее, смогу, но уже в ущерб самому себе, чего не хотелось.
— Вот как, — Ильса задумчиво теребила скатерть, — но мы не на все согласимся, сам понимаешь, подставляться мы не будем.
— Справедливо, но ничего такого мне от вас не нужно, к тому же, я еще не видел саму арену и ничего не знаю о противниках, может, меня там просто размажут по стенке тонким слоем.
Искар улыбнулся:
— Поверь, если на дороге то была не случайность, и ты так же управляешься с клинком, противника там для тебя не будет.
— С чего такая уверенность?
— Потому что я сам собирался участвовать и знаю, кто будет нам противостоять, наводил справки, так сказать, — он улыбнулся.
— Когда ты сможешь
