Хроники крови. Пенталогия

прежде чем он пристрелит еще кого-нибудь. А вервольфы должны использовать свое великолепное зрение и в течение какого-то времени проявлять еще большую осторожность, когда обращаются. Казалось, это не такая уж большая плата за безопасность.
— … как бы то ни было, с Дональдом все обошлось. Госпиталь отпустит его под присмотр доктора Диксона, и, возможно, ваш брат сможет вернуться домой уже завтра. Поскольку после того, как в него стреляли, он смог обратиться, опасность заражения крови ему явно не грозит. Колин уже на пути домой, но я подумала, что должна позвонить и ввести вас в курс дела. Ох, и вот еще что, Надин, я проведу ночь в городе.
— Предстоят объяснения?
— Угадали.
— Вы можете доверить ему то, что знаете?
— Я могу доверить Майку Селуччи свою жизнь.
— Это хорошо. Потому что вы доверяете ему и наши.
Вики полуобернулась, чтобы взглянуть на Селуччи, прислонившегося к госпитальной стене напротив телефонов. Он выглядел усталым, но невозмутимым; казалось, все профессиональные барьеры были подняты. —Все будет в порядке. Могу я поговорить с Генри?
— Сейчас я его позову. — Надин протянула трубку вампиру. — Ты оказался прав, — заметила она.
Казалось, тот не слишком-то этому обрадовался. Если лицо Селуччи было бесстрастным, у Генри Фицроя оно, можно сказать, просто окаменело.
— Вики?
— Привет. Я думала, что должна сказать тебе, что остаюсь в городе на ночь. Мне необходимо немного побыть одной.
— Одной?
— Ну, вдали…
— Не могу сказать, что слишком удивлен. Тебе и мистеру Селуччи нужно обсудить достаточно много.
— Рассказывай мне об этом. Не окажешь ли ты мне услугу?
— Любую. — Прежде чем она открыла рот, Фицрой передумал и поправился: — Почти любую.
— Оставайся сегодня ночью в доме.
— Почему?
— Потому что сейчас уже половина пятого утра, а восход где-то в районе шести часов.
— Вики, я не только сам прекрасно знаю, что мне нужно избегать солнца, но и довольно успешно осуществляю это в течение четырех с лишним веков. Не стоит опекать меня. Как видишь, пока я еще жив.
«Ладно. Может быть, я и заслужила это».
— Послушай, Генри, уже поздно, у тебя только одна здоровая рука — в лучшем случае, полторы, — у меня был жутко трудный день, и он до сих пор не закончился. Пожалуйста, освободи меня от беспокойства за еще одну личность в течение хотя бы нескольких ближайших часов. Мы знаем, что этот парень прямо сейчас входит в свой дом, но не можем с уверенностью сказать, в каком в точности месте стреляли в Дональда.
— Ты не спрашивала его?
— У меня не было возможности. Послушай, — она прислонилась к стене, — давай предположим, что ферма находится в осадном положении, и будем действовать соответственно. Согласен?
— Ты просишь меня поступать так ради собственного душевного равновесия?
Вики сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Она не имела права просить его об этом только по такой причине.
— Да.
— Хорошо. Я буду сидеть тихо в кухне и работать над сюжетом нового романа.
— Спасибо. И не выпускай вервольфов из дому. Если даже для этого придется заколотить дверь гвоздями. — Она провела двумя пальцами под стеклами очков и потерла переносицу. — Я хочу сказать, сколько раз, черт возьми, я должна напоминать им, что следует держаться подальше от этих полей? Только, боюсь, они меня все равно не слушают.
— Враг, которого они не могут увидеть или почуять, не представляется им реальной опасностью.
Она фыркнула:
— Ну, полученные ими пули, положим, вполне реальны. Дональду, между прочим, еще сильно повезло. Увидимся завтра вечером.
— Надеюсь на это. Вики? Похоже, твой друг действительно крепкий орешек?
Она снова метнула взгляд на Селуччи, пытавшегося скрыть глубокий зевок.
— Крепче многих других, но обычно мне удается его урезонить — если достаточно сильно треснуть по башке.
Повесив трубку, Вики на несколько секунд прислонилась головой к прохладному пластиковому колпаку телефонного автомата Она не могла припомнить, когда в последний раз ей настолько хотелось спать.
— Пойдем. — Селуччи засунул ее руку под свою и потащил на автостоянку, где жара встретила их влажной вязкой стеной. — Я знаю дешевый, но приличный мотель вблизи аэропорта, где персоналу нет дела до того, в какое время ты являешься, пока платишь наличными.
— Как, черт подери, ты отыскал такое место? — Зевота угрожала вывихнуть ей челюсть, а боль наступала на ушибленный висок в сапогах, подбитых гвоздями. — Ладно, проехали. — Она скользнула в машину и разрешила своей несчастной головушке безвольно откинуться на спинку сиденья. — Я понимаю, ты просто умираешь от желания начать допрос: «Почему бы