Хроники крови. Пенталогия

покачала головой:
— Не совсем так, но у него разыгралась аллергия, он принял какое-то лекарство, поднялся наверх и лег.
Она положила аккуратно сложенную простыню в корзину для белья, напоминая себе, что надо будет сообщить Генри о том, что он страдает от аллергии, когда наступление темноты наконец его разбудит.
— Я надеялся побеседовать с мистером Фицроем.
— Он сказал, что встанет с наступлением сумерек. Почему-то считается, что с наступлением темноты цветочной пыльцы становится меньше. — Отвечая, она потянулась к веревке за следующей чистой простыней и утратила равновесие. Селуччи молниеносно подхватил ее локоть сильной рукой и прочно поставил на ноги. «Какая жалость, что он не вервольф, — подумалось Надин в тот момент, когда она благодарила его, осторожно высвобождая руку. И как хорошо, что Стюарт сейчас в амбаре». — Если вы останетесь до ужина, — продолжила она, — то сможете поговорить с Генри позже.
Аллергия, значит. Генри Фицрой отнюдь не выглядел как человек, которого смог уложить в постель приступ аллергии. Сколь ни хотелось Селуччи верить в то, что писатель, да притом пишущий любовные романы, был неудачником, слабаком, живущим в мире фантазий, он не мог отрицать ощущения силы, исходящей от этого человека. Он все еще, невзирая на убеждения Вики — а может быть, как раз благодаря им, — был уверен, что писательская деятельность служит ширмой, скрывающей связи Фицроя с организованной преступностью. В конце концов, сколько недель требуется, чтобы написать какую-то там книжку?
Должно быть, остается уйма времени, которое можно посвятить разнообразнейшей противоправной деятельности.
К сожалению, он не мог ожидать неопределенно долго.
— Благодарю за приглашение, но…
— Детектив?
Он обернулся.
— Звонит мисс Нельсон. Хочет поговорить с вами.
— Прошу прощения.
Надин кивнула, едва различимая за складками простыни, покрытой дырами. То, как вели себя ночью вервольфы, не лучшим образом сказывалось на состоянии постельного белья.
Недоумевая, что могло произойти, Селуччи прошел в дом и последовал за рыжеволосой девочкой-подростком в маленький кабинет, расположенный сразу за кухней. Он, очевидно, был выделен из некогда большого помещения, когда проводили внутренний водопровод и в фермерском доме была установлена ванная.
— Спасибо… прости, как тебя зовут? — Майк встретил младшую пару близнецов не более чем пятнадцать минут тому назад, когда они появились, чтобы помочь Питеру и Розе поднять Дональда наверх и уложить в постель, но не имел ни малейшего понятия, которая из них была сейчас перед ним.
— Дженнифер, — хихикнула та и тряхнула гривой рыжих волос, падавших ей на лицо. — Я та, которая красивее.
— Ну конечно, — улыбнулся ей сверху Селуччи. — Постараюсь запомнить это в следующий раз.
Девчонка снова хихикнула и упорхнула.
Все еще улыбаясь, он снял трубку старого черного аппарата — возможно, установленного еще лет тридцать назад, когда здесь проводили местную линию связи.
— Селуччи.
Вики, усвоившая манеру телефонного общения в той же школе, не испытывала затруднений от отсутствия любезностей. Она и сама нечасто к ним прибегала.
— Мне только что сообщили, что Берти Рейд, в лучшем случае, появится в клубе около пяти.
— И ты собираешься ждать?
— А что мне еще остается делать?
— Подъехать к тебе?
— Не стоит. Оставайся на ферме, чтобы я смогла связаться с тобой, и попытайся удержать ее… я хотела сказать, Хееркенсов от посещения южных полей.
— В дневное время это не должно быть столь опасно.
— Я в этом не уверена И я не желаю, чтобы кто-то еще пострадал, — пусть даже тебе придется посадить их всех на цепь.
Вики повесила трубку, не справившись о Генри. Селуччи это показалось несколько странным, словно бы она знала, что того нет поблизости. Разумеется, это могло значить, что его подруга решила проявить больше такта, чем обычно, но он почему-то сомневался в этом.
Размышляя над сим обстоятельством, Майк вернулся во двор к Надин.
— Похоже, мне придется задержаться здесь на некоторое время, так как женщина, с которой необходимо поговорить Вики, запаздывает.
— Никаких проблем.
Что отнюдь не отражало ее истинных чувств, однако, по мнению Надин, Стюарту было необходимо научиться быть терпимым по отношению к доминирующим мужчинам, которые не являются вервольфами. Этот детектив из Торонто мог бы послужить хорошим объектом для такой практики, когда в следующий раз ему придется вступить с ним в контакт; в последний раз это едва не закончилось несчастьем. Становилось все труднее хранить в тайне их существование и без вечных попыток Стюарта бросать