Хроники крови. Пенталогия

Тридцать пять минут до пробуждения Генри.
Вампир сказал, что его рука за ночь окончательно заживет, так что, возможно, он и Селуччи смогут вместе скрытно наблюдать за тем деревом, а она попросит Питера заехать за ней и отвезти на ферму. Вики издала сдавленный смешок, представив себе, как может быть воспринята такая идея, и, усевшись в кресло, включила один из светильников. Определенно она выпила слишком много кофе.
Фамилии одиннадцати стрелков, участвовавших в последней Олимпиаде, совпали с имеющимися в списках местных клубов. Настало время для следующей операции.
— Алло, миссис Скотт? Мое имя Терри Хановер, я журналистка и пишу статью об участниках Олимпийских игр. Мне хотелось бы знать, нет ли среди ваших клиентов Брайана Скотта, бывшего членом канадской стрелковой команды на Олимпийских играх 76-го года в Монреале? Нет? Но вы ездили в Монреаль… Это очень интересно, но, к сожалению, я хотела бы побеседовать непосредственно с самими участниками. — Вики подавила вздох. — Простите за беспокойство. Спокойной ночи.
Одним меньше. Осталось десять. Чтобы добиться правды, приходится лгать.
«Привет. Меня зовут Вики Нельсон, и я частный детектив. Стреляли ли вы сами или кто-нибудь из ваших знакомых в вервольфов?»
Она поправила очки и, вздохнув, набрала следующий номер без особой надежды на успех.
Для Генри время захода солнца всегда воспринималось как момент между жизнью и смертью. Или, может быть, между смертью и жизнью. В один момент его не было. В следующий — сознание начинало приподнимать завесу дня с его чувств. Вампир лежал тихо, прислушиваясь к биению сердца, дыханию, шуршанию простыней, прикасающихся к волосам на груди, к легким, наполняющимся воздухом и выдыхающим его. Он ощущал переплетение ткани под собой, матрас под этой тканью, кровать под ними обоими.
Запах вервольфов, заглушающий даже его собственный, однако, учитывая все обстоятельства, последнее его не удивило. Он открыл глаза и сел, подготовленный для наступающей ночи, распространяя свои ощущения за пределы своего убежища.
Вики не было в доме. Майк Селуччи здесь был.
Восхитительно! Почему Вики не избавилась от него? И
где,
собственно говоря, она сама сейчас находилась? Фицрой согнул руку и внимательно осмотрел полоску новой кожи на своем плече. Пока еще слишком нежная, плоть нарастала бугорками там, где должна была образоваться новая мышечная ткань, и раны, как таковой, уже не было. Дневное затворничество восстановило его силы, а голод напоминает о себе пока еще чуть слышным шепотом, которым он с легкостью может пренебречь.
Одеваясь, вампир раздумывал о детективе-сержанте Селуччи. Очевидно, вервольфы приняли его, ибо Генри не ощущал ни страха, ни злобы в их отношении к этому смертному. Поскольку он все еще думал, что яростная память оборотней об их потерях и видимая перемена в поведении Селуччи должны способствовать выполнению задачи, он не мог принять решение, не зная, как сложилась ситуация в течение дня, пока он спал. Хотел бы он знать, какие намерения в отношении него затаил этот человек, о чем он разговаривал с Вики в минувшую ночь, и что та, в свою очередь, сказала ему.
Остается только один способ выяснить.
Он рывком открыл дверь и вышел в коридор.
Майк Селуччи сидел в кухне.
Вампир присоединился к нему.
Перед тем как солнце соскользнуло за горизонт, Ураган перескочил через изгородь позади амбара и, используя ее нижнюю часть в качестве прикрытия, помчался прочь от дома. Если бы дядя увидел его, то заставил бы вернуться. Если бы его увидела Роза, она потребовала бы объяснения — о чем он думал, когда собирался отправиться куда-то без нее. Оба варианта означали бы крушение его планов, а потому Ураган использовал каждую уловку, которой обучился, выслеживая добычу и оставаясь незамеченным.
Не имело никакого значения, сколько времени уйдет на это, человек будет его дожидаться. Он был совершенно в этом уверен. Уши Урагана прижались к голове, глаза сверкали. Человек получит больше того, на что он рассчитывал.
— Не повезло?
— Нет, — Вики потерла глаза и вздохнула — На этот вечер я, похоже, поработала достаточно. Не думаю, что смогу продолжить изучение этих списков, если не посплю по меньшей мере часов двенадцать.
— Нет причины, по которой вы должны работать так напряженно, — сказала Берти, убирая тарелки из-под сэндвичей. — Ситуация не такая уж критическая. Ваши знакомые ведь могут в течение нескольких дней держать своих собак на привязи.
— Это не так просто.
— Почему, собственно?
— Потому что так не бывает никогда.
Несерьезное объяснение, но у нее не было лучшего. Даже если бы она имела возможность