Хроники крови. Пенталогия

кровососа». Чего стоила одна только демонстрация силы в гостиной Вики. Куда безопаснее было бы заигрывать с питбультерьером.
Вампир почувствовал тяжесть взгляда соперника и постарался вспомнить, когда в последний раз ему пришлось провести столько же времени
со
смертным, от которого он не насыщался. Или от которого не намеревался делать это впредь. Ситуация сложилась, мягко говоря, неординарная.
Потому что за всю свою долгую жизнь Генри Фицрой редко чувствовал себя столь неуверенным в собственных силах.
— Мы не сможем разобраться в этом, — произнес он вслух, — пока тело не будет найдено и погребено и пока скорбь Вики не иссякнет.
Селуччи не потрудился даже сделать вид, что не понимает,
к чему
относятся эти слова, хотя такое искушение испытывал.
— Вот и найдите тело, — предложил он и зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть.
Фицрой приподнял бровь.
— Сказать легко, — бесстрастно заметил он.
— Да? А как насчет того странного запаха, который вы обнаружили в прошлую ночь, как мне рассказала Вики?
— Я не ищейка, детектив. И кроме того, мне удалось проследить его только до автостоянки.
— На что походил этот запах?
— На смерть.
— Не удивительно. Ведь вы были в зале для траурных церемоний… — На этих словах Майк снова зевнул.
— Похоронные бюро прилагают массу усилий, чтобы в этих залах
не
пахло смертью. Это было нечто иное.
— О Господи, только не затевайте все снова! — простонал Селуччи, проводя пятерней по шевелюре. — Что на этот раз? Это милое чудовище из озера ЛохНесс? Болотная тварь? Годзилла?
[2]
— Кто-кто, вы сказали?
— Ну, вы же сами постоянно обвиняете меня, что я насмотрелся дешевых фильмов ужасов. А сами, я гляжу, никогда не смотрели их по субботам днем. Понимаю, конечно, время показа для вас несколько неудачное. А детям нравится. Каждую субботу тысячи из них прилипают к экранам, чтобы насладиться, как вы совершенно верно подметили, дешевыми, скверно продублированными черно-белыми фильмами о громадном монстре, нападающем на Токио…
Звук захлопнувшейся дверцы машины на автостоянке прозвучал неестественно громко.
— Иисусе Христе. — Глаза Майка широко распахнулись. В этот момент, невзирая на утомление, он понял что уже не испытывает ни малейшего желания заснуть. Он сел и спустил ноги на пол. — Кино. Вы не думаете…
— Что Том Чен сыграл роль Игоря, слуги доктора Франкенштейна, в новой постановке этой пьесы? — Фицрой улыбнулся. — Думаю, как я уже имел возможность упоминать ранее, вы насмотрелись дурацких фильмов, детектив.
— Да неужели? А знаете, что
я
на этот счет думаю? Мне…
Бам. Бам. Бам.
Они взглянули на дверь, потом — друг на друга.
— Полиция, — произнес Селуччи, медленно поднимаясь.
— Нет. — Генри встал у него на пути. Он ощущал живое, слышал ток крови, запах волнения. — Это не полиция, хотя подозреваю, что им бы хотелось, чтобы мы так думали.
Бам. Бам. Бам.
— Какая-то опасность?
— Не знаю. — Вампир пересек комнату. Когда он остановился, Майк встал позади у его левого плеча. Уже много лет миновало с тех пор, как он нуждался в живом щите. Фицрой распахнул дверь.
Вспышка сработала прежде, чем он смог отреагировать. Смертный отпрянул бы, но Генри выбросил вперед руку и прикрыл ею объектив камеры, прежде чем успел сработать затвор. Он застонал, когда сверкающий свет хлестнул потоком боли по его чувствительным глазам, и сжал пальцы. Смятые пластмасса, стекло и металл больше уже не могли называться фотоаппаратом.
— Эй, эй!
Дама, сопровождавшая фотографа, проигнорировала как разбитую на куски камеру, так и сопровождающий это действо пронзительный крик протеста. Иногда они получали великолепный откровенный снимок именно в тот момент, когда отворялась дверь, но временами это не удавалось. Ее это мало трогало.
— Добрый вечер. Могу ли я видеть Викторию Нельсон? — Растопырив для устойчивости локти и выставив вперед блокнот как испытанное в боях оружие, она попыталась прорваться в квартиру. Большинство людей, как она давно уже убедилась, были слишком учтивы, чтобы остановить ее.
Изящный молодой человек не пошевелился; репортерша почувствовала, что ударилась о не очень высокую кирпичную стену. Ладно, стало быть, вводим в действие план В. А если и он не сработает, что ж, она пройдется по всему алфавиту.
— Мы так сожалели, когда узнали о том, что случилось с матерью мисс… — Скорый поезд ее мыслей сошел с рельсов где-то в бездонной глубине светло-карих глаз.
Фицрой решил, что не станет обращаться с этими журналюгами с чрезмерной изысканностью. Он был не в настроении, да