Цикл «ХРОНИКИ КРОВИ» 1. ЦЕНА КРОВИ / Blood Price (1991) Жители Торонто охвачены ужасом. Один за другим на улицах ночного города исчезают люди, а позже полиция находит их обескровленные тела.Пытаясь раскрыть тайну серии загадочных убийств, частный детектив Вики Нельсон и ее давний напарник Майк Селуччи обращаются за помощью к Генри Фицрою.
Авторы: Хафф Таня
я его, разумеется, помню.
— А помните, что сказала Вики, когда все закончилось — что мрачное божество, которому поклонялся Тауфик, знает теперь, кто мы такие, и, если мы предадимся безнадежности и отчаянию, оно набросится на нас, как политиканы на бесплатный буфет. — Майк вздохнул, выдохнул в полном изнеможении и почувствовал вдруг себя настолько усталым, что почти не надеялся, что сможет вдохнуть снова. — Если бы тогда она была в таком же состоянии, как сейчас, конец наступил бы незамедлительно. Теперь она на самом краю.
— Вики?
— Уверен, что и вы ее такой не видели.
Вампиру трудно было представить, что Вики вообще может отступить перед каким-либо препятствием по крайней мере, уж никак не из-за безнадежности или отчаяния, но осознавал, что в сложившихся обстоятельствах даже самые сильные характеры могут не устоять.
— И вы думаете, если мы скажем ей то, что подозреваем?..
— Она придет в ярость, а ничто так быстро не справляется с безнадежностью и отчаянием, как праведный гнев.
Фицрой не мог с этим не согласиться. Зловещий бог Тауфика продолжал существовать, потому что эмоции, которыми он кормился, составляли часть человеческой жизни, и они трое, он, Селуччи и Вики, знали его имя. Если этому божеству нужны верные последователи — а какое божество этого не желает? — он должен приблизиться к одному из нас. Если Селуччи был прав в отношении состояния Вики — а Генри вынужден был признать, что многие годы, в течение которых этот смертный знал ее, должны были превратить его в справедливого судью, — если гнев их подруги будет способствовать ее возрождению, ничего лучшего предпринять было бы невозможно. Был еще один фактор, пренебрегать которым также не следовало.
— Она никогда не простит нам, если мы не скажем ей об этом.
Майк кивнул.
На какое-то время воцарилась тишина: мужчины прикидывали, чем могут обернуться последствия ярости Вики, обращенные против них.
Ни один не рассчитывал, что шансы пережить последствия этой ярости у него особенно высоки, но, по крайней мере, они надеялись хотя бы сохранить существующие взаимоотношения. Фицрой заговорил первым.
— Итак, мы расскажем ей обо всем.
— Расскажем ей — что именно, хотелось бы знать?
В дверях гостиной, мрачно глядя на них, стояла Вики; одежда ее выглядела помятой, на щеке отпечаталась складка наволочки. Шагнув вперед, женщина пошатнулась и ухватилась, чтобы сохранить равновесие, за спинку стула. Она чувствовала себя как бы в стороне от собственного тела: сказывался эффект воздействия снотворных таблеток, и она с ним едва справлялась.
— Рассказать ей, что она окончательно спятила? Что она
не могла
увидеть свою мертвую мать в окне гостиной? — Голос женщины звучал то пронзительно громко, то едва слышно; казалось, она не может с ним совладать.
— Ошибаешься. Мы верим в то, о чем ты рассказала. — Тон вампира не оставлял возможности сомневаться в его искренности.
Ошеломленная, Вики моргнула и попыталась сконцентрировать хмурый взгляд на Селуччи.
— Вы
оба
мне верите?
— Да. — Он решительно перекрестил с ее взглядом свой, не менее хмурый. —
Мы оба
тебе верим.
*
Селуччи едва успел отскочить в сторону, и статуэтка дальтоновского завода ударилась в стену гостиной и разбилась на тысячи кусочков драгоценного костяного фарфора. Фицрой отодвинулся подальше, чтобы осколки эти его не поцарапали.
— Будьте вы прокляты, чертовы подонки. — Ярость застилала красным светом ее глаза, выла в ушах, стучала в горле и не позволяла Вики разразиться дальнейшим потоком отборного сквернословия. Она схватила еще одну украшавшую гостиную ее матери статуэтку и швырнула ее через всю комнату со всей силой, на которую только была способна. Когда и она разлетелась вдребезги, женщина снова обрела голос.
— Как они ПОСМЕЛИ!
Тяжело дыша, она в изнеможении упала на диван, сжав зубы, чтобы побороть тошноту — так ее тело отреагировало на ошеломляющее известие.
— Как может человек причинить подобное
зло
другому человеческому существу?
— Наука… — начал было Селуччи, но Вики резко прервала его, что, возможно, было и к лучшему, так как он не был полностью уверен в том, что именно собирался провозгласить.
— Это не наука, Майк. Это моя
мама.
— Нет, Вики. — Генри возразил ей довольно спокойно. — Это не твоя мама, но только тело твоей матери.
— Только тело моей матери? — Вики кулаком — чтобы они не заметили, как дрожат руки, — поправила очки. — Я, может быть, не была лучшей дочерью в мире, но утверждаю, что в окне видела именно свою собственную
мать.
А не ее тело!
Селуччи сел рядом с подругой
