Хроники крови. Пенталогия

что она говорит правду.
—
Тогда почему,
—
вскричал он,
—
ты обратила меня, зная заранее, что так случится? Зная, что мы так недолго сможем быть вместе?
Эбенового цвета брови сошлись над переносицей, пока она раздумывала над его вопросом.
—
Я думаю,
—
медленно произнесла она,
—
что в то время я забыла об этом.
Его голос поднялся, отражаясь от сырых каменных стен заброшенной башни.
—
Ты забыла?
— Да. Возможно, именно поэтому мы способны продолжать свое существование как вид.
Он склонил голову, крепко зажмурился, но его природа больше не позволяла проливать слезы.
—
Мне больно, словно ты вырвала мое сердце и забрала себе.
— Да. —
Ее юбки прошелестели, когда она встала, и он ощутил, как ее пальцы коснулись его волос в нежном благословении.
—
Возможно, именно поэтому нас столь мало.
Он никогда больше с ней не встречался.
— И это, — сказал он во тьму, тогда как отчаяние нарастало и уже почти не позволяло ему дышать, — не помогает. — Конечно, воспоминания о приятном можно использовать как оружие против панического осознания, что ты попал в ловушку и остался совсем один… Но и раньше ведь существовали тюрьмы и заключенные. — Он яростно зарычал. — Я смогу справиться с этим.
«Ты можешь справиться с этим ночью, — шептало отчаяние, — но как быть, когда наступит день? Они забрали слишком много крови. И сколько еще они собираются забрать ее от тебя? Как много крови ты можешь потерять, чтобы в следующую ночь вернуться к жизни? Что еще они могут сделать из того, что ты не в состоянии предотвратить?»
Оскалив зубы, Генри пытался заглушить этот голос, который окружил его, звучал у него внутри, эхом отражался от металла, в который его заключили.
— Вики…
«Она не знает, где ты. Что будет, если она не найдет тебя вовремя? А если она вообще не придет?»
— НЕТ!
Он отпустил на свободу голод и позволил зверю своей натуры овладеть собой, и тот когтями принялся прокладывать себе путь к свободе.
*
— У нас нет никаких гарантий, что она намерена держать Генри в одном месте. — Вики покосилась на ярко освещенную кабину лифта и выключила фонарик. — Она может катать его по всему зданию, а мы будем вечно отставать от нее на два шага, словно в дурацкой комедии братьев Маркс
[6]
.
— Так может, нам стоит отключить лифт? — спросил Селуччи, переступая порог и стараясь соответствовать тону подруги: «с нами шутки плохи». То обстоятельство, что каждый из них вообще еще держится на ногах, он считал истинным чудом. «Хотел бы я услышать о способности человека сохранять силу животного».
Вики покачала головой и ударила по кнопке спуска на цокольный этаж с такой силой, что едва не треснула пластиковая панель.
— Это не поможет. Лифты находятся в противоположных торцах здания. Она сможет включать их так же быстро, как мы будем выводить их из строя. Нам следует обесточить все лифты.
— Каким образом?
— Отключить подачу электроэнергии в здание.
— Повторяю, каким образом?
Вики повернулась, чтобы посмотреть на него прищуренными глазами.
— Откуда, черт побери, мне это знать? Разве я похожа на электрика? Найдем распределительный щит и отключим рубильник.
— Выражаясь метафорически.
— Не становись в свою проклятую позу, Селуччи.
— Мою позу? Нельсон, в тебе черт знает сколько наглости.
— Наглости, говоришь?
— Ты действительно хочешь знать мое мнение?
Они орали друг на друга, звуки голосов отражались от узких стен кабины лифта и многократно усиливались. Тесно прижатые друг к другу, они стояли, выкрикивая взаимные оскорбления.
Кабина лифта опустилась на уровень цокольного этажа. Остановилась. Дверь открылась.
— …высокомерный осел!
Характер эха изменился. Слова уносились в темноту и не возвращались обратно.
Они осознали это одновременно и так же одновременно замолчали.
Вики трясло от ярости, она была не уверена, что сможет удержаться на ногах. Ее колени подгибались, словно превратившись в вареные макаронины, а какая-то сила сжала горло так, что дышала она с трудом, а глотать стало просто невозможно. Очки сползли с носа, так что она почти ничего не видела. Женщина всматривалась поверх стекол сквозь тоннель, в который болезнь превратила ее поле зрения, и пыталась сфокусировать глаза на лице, отстоящем от нее всего на несколько дюймов. Ее рука поднялась, чтобы поправить очки, но вместо этого продолжала двигаться вверх до тех пор, пока не откинула непокорную прядь волос со лба Селуччи. Вики услышала, как он вздохнул.
Потом медленно поднял руку и водрузил