Хроники крови. Пенталогия

скатывается с этого склона.
— Да. — По отсутствию эмоциональной окрашенности голос вампира вполне соответствовал интонациям Майка. Они не могли себе позволить дать волю собственным переживаниям. — Если она умрет, я должен буду избавиться от тела. И справиться с этим я смогу только в Торонто.
— Избавиться от тела?
— Могут возникнуть определенные трудности, если я этого не сделаю, вы так не считаете? Назначат вскрытие, на расследовании будут задавать массу вопросов, на которые я предпочел бы не отвечать.
— Значит, она просто исчезнет…
— Именно так. Еще одно нераскрытое преступление.
— А я должен буду вести себя так, будто не имею ни малейшего представления, жива она или умерла.
Фицрой поднял поникшую голову и позволил прозвучать в своем голосе намеку на властность.
— Скорбите по ней как по умершей, детектив.
Селуччи даже не стал притворяться, будто неправильно его понял. Он отвел взгляд от Вики и дерзко встретился глазами с вампиром.
— Скорбеть по ней, независимо ни от чего? Будь ты проклят! Нет, ты сообщишь мне, что произойдет, Фицрой. Если она умрет, я буду ее оплакивать. Если же пропадет в ночи вместе с тобой, я… — У него на скуле
заиграл
желвак. — Я буду печалиться о ней, словно лишился части самого себя, но не буду оплакивать, если она будет не более мертва, чем ты сам сейчас.
С того момента, как они обнаружили Вики умирающей там, в лаборатории, Генри отсчитывал время по ударам ее сердца. Чтобы исследовать душу Селуччи, ему потребовалось три удара.
— Вы и на самом деле так думаете, — сказал он наконец.
— Да. — Это слово с трудом сорвалось с губ Майка. — Я действительно так думаю. — Он нервно сглотнул и попытался взять себя в руки. Затем глаза его внезапно расширились.
— Что вы имели в виду, когда сказали, что вам необходимо… насытиться?
— Мне показалось, что в этом вопросе для вас неясного не осталось.
— И от кого?
— Я выйду на охоту. — Это было бы прекрасно, за исключением того обстоятельства, что он невероятно устал. Ночь уже длилась дольше, чем любая другая, о которой он смог бы вспомнить. Казалось досадным, что придется охотиться, когда здесь был… Фицрой позволил проявиться своей власти немного свободнее, чем было необходимо.
— Прекратите немедленно. Я знаю, чего вы добиваетесь. — Не без усилия, Селуччи удалось оторвать от него взгляд и перевести его на женщину, лежащую на кровати. Она все еще была жива. Единственное, что имело значение, — поддерживать ее жизнь любым способом. Он принял такое решение еще в лаборатории. И будет придерживаться его теперь. — Если это кормление не включает ничего другого, кроме высосанной крови, можете заказать за мой счет.
Удивленный подобным предложением, Генри приподнял бровь.
— Это не включает ничего другого, кроме крови, детектив. Я не столько нуждаюсь в насыщении, сколько в пополнении запасов энергии.
— Прекрасно. — Селуччи сбросил с плеч куртку, старательно сложил ее наизнанку, чтобы не испачкать ковер, и принялся закатывать рукав. — Запястье, я правильно понял?
— Да. — Вампир покачал головой, исполнившись в равной степени удивления и уважения. — Вы знаете, за четыре с половиной столетия я ни разу не встретил человека, подобного вам. Вопреки всему, вы предлагаете мне свою кровь? — спросил он спустя некоторое время.
— Да. Вопреки всему. — В последний раз взглянув на подругу, Майк опустился на край кровати. — Даже рискуя оскорбить вас, после того, что мы пережили этой ночью, — он вздохнул, — должен сказать, мне это не представляется столь значительным. А кроме того, я делаю это для нее. Сейчас, насколько это мне представляется, я не что иное, как обычное отделение Красного Креста. Приступайте.
Генри поднял предложенную руку и взглянул на Селуччи, его глаза потемнели, и в них промелькнул едва заметный намек на улыбку, задержавшуюся в приподнятых уголках губ.
— Жаль, что нас столь многое разделяет, детектив.
Селуччи ощутил жар и откинул со лба непослушную прядь.
— Не слишком полагайся на свою удачу — ты, бессмертный сукин сын.
*
Вынося бесчувственную Вики за дверь — ее жизнь все еще колебалась на острие бритвы, — Генри на мгновение задержался.
— Разве вас не угнетает, что в конце концов Вики выбрала меня? — Он не мог уйти, не выяснив этот вопрос.
Селуччи наклонился и осторожно засунул очки подруги в карман ее пальто. Ее сумка и чемодан были уже загружены в багажник машины Генри.
— Она вовсе не вас выбрала, —
сказал
он, отступая и потирая повязку на запястье. — Она выбрала единственный шанс, чтобы жить. Я отказываюсь думать об этом дурно.
— Она все еще может умереть.
— Постарайтесь, чтобы