Хроники крови. Пенталогия

случайны?
— Они ничего не значили для того лица, что управляет демоном, если именно это вас интересует. Если бы демон уничтожал деловых или личных соперников какого-то человека, полиция давно бы обнаружила эту связь. Нет, демон сам выбирал, где и кого убивать.
Вики нахмурилась.
— Но ведь была же определенная закономерность.
— Полагаю, этим демоном управляет другой, более всемогущий, а то, что вы заметили, является попыткой изобразить его имя.
— Ничего себе!
Генри терпеливо выждал, пока Вики переварит эту новость.
— Зачем? — Вообще-то она не была уверена, что ей хочется это знать. Или что нужно об этом спрашивать.
— Для свободного доступа в город Верховного демона и его сородичей, которых он пожелает сюда привести.
— А сколько еще смертей предстоит для полного начертания имени?
— Никто не знает.
— Одна? Две? Вы ведь должны иметь хоть какое-то представление, — рассердилась Вики. Одной рукой он давал ей надежду, а другой тут же отбирал, сукин сын. — Сколько смертей в имени этого демона?
— Сначала надо узнать, кто он. — Женщина нахмурилась, а Фицрой поднялся, подошел к книжному шкафу и отворил одну стеклянную дверцу. Книга, которую он вынул, была размером со словарь, в кожаном переплете, который когда-то, возможно, и был красным, но за долгие годы потемнел, превратившись в черный, стал затертым и засаленным. Генри снова уселся на диван, на этот раз поближе к Вики, и, повернув потемневшую, с зеленоватым налетом скобку, открыл книгу на развороте.
— Рукописная, — подивилась Вики, дотрагиваясь до края страницы. И тут же отдернула руку. Пергамент оказался теплым, словно она только что дотронулась до чего-то отвратительно живого.
— Очень старая. — Фицроя не удивила ее реакция; когда он впервые дотронулся до этой книги, то вел себя почти так же. — Здесь собраны имена демонов. А всего их двадцать семь, и неизвестно, насколько полный список сумел составить автор.
Имена, написанные толстым пером, черными чернилами и неприятно заостренным почерком, состояли в основном из семи или восьми букв.
— Значит, мы где-то в самом начале его имени, — с облегчением заметила Вики. У нее еще было время, чтобы найти ублюдка, стоявшего за всем этим.
Генри покачал головой, неохотно остужая ее энтузиазм.
— Полное имя изображать совсем не обязательно, хватит и одного символа. — Он перелистал вперед несколько страниц. Список имен там повторялся, но возле каждого теперь был изображен соответствующий геометрический знак. Некоторые знаки казались очень простыми. — Грамотность — относительно недавний феномен, — пробормотал Фицрой. — На самом деле достаточно символов.
У Вики внезапно пересохло во рту, и она сглотнула. Некоторые знаки были действительно
совсем
просты.
Генри молча закрыл книгу и вернул ее на место. Когда он снова обернулся к Вики, то беспомощно развел руками.
— К сожалению, — сказал он, — я не в состоянии остановить демона до тех пор, пока он снова кого-то не убьет.
— Почему?
— Потому что я должен быть на месте убийства. А прошлой ночью он завершил вторую часть символа.
— Но тогда, может быть, все кончено…
— Нет. Мы бы знали.
— Но следующая смерть может стать завершающей…
— Тоже нет. Так быстро нельзя закончить даже простейший символ.
— Вчера ночью вы были готовы к встрече с демоном. — Фицрой был на месте преступления, точно так же, как она. — Почему же тогда вы не остановили его? — А она сама почему этого не сделала?
— Остановить демона? — Генри невесело рассмеялся. — Да он двигался так быстро, что я едва его видел. Но в следующий раз буду начеку, раз теперь знаю, чего ожидать. Я заманю его в ловушку и уничтожу.
Звучало оптимистично, если, конечно, у них останется время действовать при следующей встрече с этим чудовищем.
— Вам раньше приходилось заниматься подобными вещами? — Вики хотела услышать что-нибудь ободряющее, но вампир, который знал, что может заставить кого угодно поверить во все, что ему угодно, вдруг понял, что не способен солгать.
— В общем, нет. — Джиневре он тоже никогда не мог солгать — в этом было еще одно сходство между двумя женщинами, которое он предпочел бы не обнаруживать.
Вики набрала в легкие побольше воздуха и принялась теребить край свитера.
— Генри, насколько плохо нам всем придется, если демон получит свободу?
— Насколько плохо? — Он вздохнул и привалился к книжному шкафу. — Рискую показаться вам излишним пессимистом, но начнется ад кромешный.
8
Бердуэлл оглядел зал бара «Бык и Петух» и нахмурился. Вечером в четверг, пятницу и субботу, когда выпадал серьезный шанс закадрить какую-нибудь