Хроники крови. Пенталогия

Рассвет вместе встретим, а решение найдем.
Стол стоял в середине открытого пространства, где обычно располагались грузоподъемники. Хотя была включена почти половина освещения, этого было недостаточно, чтобы разглядеть все происходящее вокруг. Силуэты шести человек, которые охраняли тех двоих, что вели переговоры, терялись в тенях склада.
– Что он тебе вешает лапшу на уши, этот старый осел! – с вызовом вскричал один из них, принадлежащий, судя по высказыванию, к окружению Энга.
– Спокойно, парни. Я хочу выслушать предложения мистера Душино. Какой мы можем отыскать компромисс, Адан?
Адан Душино гневно взглянул на своего молодого собеседника.
– Да это ты осел! Я ведь и пытаюсь тебе втолковать, что ни о каком компромиссе и речи быть не может. Ты просто свертываешь всю свою деятельность.
Энг протестующе взмахнул рукой с великолепно ухоженными ногтями.
– Пусть оружие и не является основной частью моего бизнеса, тебе я ее отдавать не намерен. Причем ты об этом прекрасно знаешь. Похоже, наши переговоры в очередной раз зашли в тупик.
*
Расположившись на перекрытиях потолка, Вики наблюдала, как люди Энга занимают боевые позиции. Она недобро усмехнулась. Если бы так происходило всегда: пусть мразь уничтожает мразь!
Внезапно над ее головой раздался скрежет. Там полулежал снайпер, укрывшийся в тени ящика с виниловыми плитками “под паркет”. Всмотревшись в сгустившиеся по углам тени, она разглядела еще троих, расположившихся на значительном расстоянии друг от друга.
Происходящее на территории склада начинало вызывать у нее серьезный интерес.
Кто одержит верх, сказать было сложно. У Дэвида Энга было больше людей, зато боевики Адана Душино находились на более выгодных позициях.
*
Ведомый запахом Вики, Генри желал понять, что же здесь, черт возьми, происходит. Затаив ярость, он распахнул дверь склада. Воздух здесь был пропитан ненавистью и страхом.
*
– Так мы ни к чему не придем, ты, грязный иммигрантишка. – Душино встал. – Это Канада, а не твой вонючий Гонконг. Послушай, что я тебе скажу…
Договорить он не успел. Девятимиллиметровая пуля, выпущенная из винтовки, попала ему в правое плечо, и предводитель гангстерской группировки волчком закрутился на месте. Вторым выстрелом был убит один из его боевиков. Душино упал на колени и пополз под стол. В затянувшихся переговорах была поставлена свинцовая точка. Началась резня.
*
Генри споткнулся о тело человека, застреленного в спину, и отскочил в сторону. Когда раздались ответные выстрелы, он уже мчался туда, где шла бойня. Вики…
– Черт, полиция, что ли?
Один из снайперов прицелился. Вики с удивлением увидела, как Фицрой ворвался в луч света, бледное лицо и светлые волосы вампира ярким пятном выделялись на силуэте его тела. Ближайший к ней стрелок пробормотал нечто вроде “Полиция, бляха-муха”, и женщина поняла, что он увидел Генри.
Гангстер выстрелил как раз в тот момент, когда Вики отшвырнула его в сторону. Фицрой зарычал от боли, и одновременно раздался звук треснувшего арбуза – это стрелявший, пролетев расстояние в несколько метров, врезался головой в стену.
*
Запах крови Генри. Запах, который сильнее запаха пороха, сильнее резкого запаха раскаленного металла и вязкого запаха крови смертных. Кровь Генри. Кровь, которая сделала ее вампиром.
Голод, который она не в силах уже была сдерживать, как разъяренный зверь, вырвался на волю.
*
Когда Генри перевел взгляд на свою простреленную левую руку, время для него словно остановилось. Боли он, как ни странно, пока не ощущал. Шок, скорее всего, подумал вампир. Когда Фицрой поднял голову, он увидел холодные глаза какого-то юнца, который старательно в него целился. Чувствуя себя так, будто плывет глубоко под водой, Генри рванулся вперед, схватил дуло винтовки и прикладом размозжил парню голову.
Когда тот упал, тело вампира пронзила острая боль. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.
Он скорее почувствовал, нежели услышал яростное рычание Вики, но у него уже не было сил, чтобы издать хотя бы звук.
*
По-прежнему сидевший под столом Душино, зажав рану на плече, с трудом приподнялся на локтях. Грудь пронзила боль. Ноги упирались в чье-то мертвое тело.
Вокруг царил настоящий ад.
*
Один из стрелков Энга затаился у грузоподъемника. С безумной улыбкой на губах он палил в охранника Душино. Кто-то мог бы подумать, что стрелок сошел с ума, однако ему безумно нравилось все происходящее: весь этот шум, хаос, то, что смерть в таком бою не выбирает. Разве вызывает интерес долгое ожидание и одиночный выстрел снайпера? И вообще все