Хроники крови. Пенталогия

Чувствовал и запах, слышал его, узнавал и сражался с красным туманом, означавшим, что еще немного — и эта жизнь станет его жизнью. Как легко поддаться голоду…
*
Она видела, как Генри борется сам с собой, когда сделал последний глоток, а затем оттолкнул ее руку. Вики ничего не поняла. Она чувствовала его голод как собственный, поэтому подняла руку и снова прижала запястье к его рту, алые капли по-прежнему сочились из пореза.
На этот раз он оттолкнул руку столь энергично, что Вики удивилась, а от его пальцев на запястье остались белые отметины. К сожалению, на большее сил у него не хватило, и вампир снова обмяк, привалившись головой к ее плечу.
Рука, ощутившая на себе его железную хватку, ныла. Боль помогла немного рассеять туман, хотя мысли по-прежнему давались ей с отчаянным трудом. Вики пошевелилась, и все вокруг поплыло. Тогда женщина
поняла,
выкарабкиваясь из темноты, почему он заставил себя остановиться. Она не могла дать ему столько крови, сколько ему было нужно. Иначе она бы погибла.
— Черт, черт, черт! — Это было не очень действенно, но Вики почувствовала себя лучше.
Устроив его на диване, она легкими хлопками сверху донизу нашла связку ключей в кармане — если ей предстояло спасти жизнь Генри, то нечего было тратить время на возню с отмычками. Ему нужна еще кровь. Значит, придется найти Тони. Больше некого.
Вики резко поднялась с дивана и тут же пожалела об этом: все поплыло куда-то в сторону и до двери она еле доковыляла, хотя намеревалась пробежать. Как ему удалось выпить так много за такое короткое время? Тяжело дыша, женщина вышла в коридор и побрела к лифту.
*
— Боже мой, это же Оуэн!
Оуэн? Грег, действуя локтями, пробрался в первый ряд толпы. Если мастифф ранен, то его помощь может понадобиться миссис Хьюз.
Мастифф был больше чем ранен. Челюсти Оуэна были раздвинуты с такой силой, что голова пса треснула пополам.
А миссис Хьюз уже ничем нельзя было помочь.
*
Ей предстояло добраться до Йонг и Блуар, но тело отказывалось подчиняться. Головокружение усилилось, вместо того чтобы отступить, и ее шатало от стен к фонарным столбам и обратно, но она упрямо продолжала идти вперед. Однако, дойдя до Черч-стрит, Вики засомневалась, стоит ли ей и дальше упрямиться.
— Привет, Победа.
Сильные руки подхватили ее, когда она начала падать. Она вцепилась в джинсовую куртку Тони, и мостовая перестала угрожающе приближаться, грозя встретиться с ее лицом.
— С тобой все в порядке, Победа? Видок у тебя дерьмовый.
Вики оттолкнулась от его груди и вместо куртки схватила за руку. Как, черт возьми, сказать ему
такое?
— Тони, мне нужна твоя помощь.
Парень внимательно всмотрелся в ее лицо прищуренным взглядом светлых глаз.
— Тебе кто-то дал взбучку?
Вики покачала головой и тут же горько пожалела об этом.
— Нет, здесь другое. Я…
— Ты что, подсела на наркотики?
— Конечно, нет! — Невольное возмущение позволило ей выпрямиться.
— Так что с тобой случилось, прах тебя побери? Еще двадцать минут назад ты вроде была в порядке.
Она щурилась, глядя на него, в уличном освещении перед глазами по-прежнему все расплывалось. Вид у него был скорее обозленный, чем встревоженный.
— Я объясню по дороге.
— А кто сказал, что я куда-то иду?
— Тони, прошу тебя…
Та секунда, что он размышлял, была самой длинной в ее жизни.
— Так и быть, все равно пока делать нечего. — Парень позволил ей потащить себя вперед. — Только смотри, растолкуй мне все как есть.
*
Грег, тараща глаза, старался разглядеть хоть что-то из-за спины крепыша-полицейского. Все, что он увидел: кроссовку миссис Хьюз с заляпанной красными пятнами подошвой и часть ноги в спортивном костюме, — остальное закрыл собой коронер, сидевший на корточках. Бедная миссис Хьюз. Бедный Оуэн…
— Сомнений нет. — Коронер выпрямился и подал знак двум санитарам, чтобы те позаботились о теле. — Такие же раны, как и у остальных.
По толпе пробежал взволнованный ропот. Такие же, как у остальных. Вампир!
Услышав это, один из полицейских следователей обернулся и злобно посмотрел на вершину холма.
— А что здесь делают эти люди? Отгоните их за машины! Живо!
Грега оттеснили вместе с остальными, но, погруженный в собственные мысли, он не обращал внимания на разговоры вокруг себя. Несмотря на поздний час, старик узнал в толпе немало жильцов его дома. Генри Фицроя среди них не было. Грег признал, что многих других он тоже недосчитался, но отсутствие мистера Фицроя неожиданно приобрело в его глазах особую значимость.
Оуэн, ласковый со всеми подряд, терпеть не мог Генри Фицроя.