Хроники крови. Пенталогия

с мистером Фицроем в другой раз.
Он выглядел таким расстроенным, что Вики, поддавшись импульсу, протянула старику руку помощи.
— А этот инцидент произошел с кем-то из наших знакомых?
Грег кивнул, откликаясь на сочувствие в голосе женщины.
— Миссис Хьюз и Оуэн. Это был ее пес. Они жили на этом этаже в конце коридора. — Он показал где, и у Вики перехватило дыхание в горле, когда она увидела,
что
охранник держит в руке.
Тот проследил за ее взглядом и покраснел еще больше. Яркие полоски на молотке, казалось, насмехаются над ним. Он совсем забыл, что принес его с собой.
— Ребятишки, — поспешил он объяснить, — вечно все везде разбрасывают. Я просто взял молоток, чтобы отнести на место.
— Ясно. — Она с усилием оторвала взгляд от молотка. Проявить повышенный интерес к нему означало все разрушить, а если вырвать его из руки охранника и швырнуть в шахту лифта — как ей невероятно хотелось сделать, — то, скорее всего, такой поступок как раз и мог бы считаться проявлением повышенного интереса. — Мне жаль эту женщину и ее собачку, — сумела выдавить из себя Вики.
Старик снова кивнул.
— А уж мне-то как… — Тут он приосанился, и Вики сразу поняла, что охранник вновь преисполнен сознанием долга и ответственности. — Нужно возвращаться на пост. Простите, что потревожил. Спокойной ночи, мэм.
— И вам тоже.
Грег подождал, пока не услышал щелчок замка, после чего двинулся обратно к лифту. Когда двери неслышно сомкнулись за его спиной, он посмотрел на молоток в своих руках и покачал головой. Последний раз он испытывал такой стыд в девятнадцать лет, во время Второй мировой войны, когда по ошибке забрел в душевую женской вспомогательной службы.
— Вампиры, как же! Должно быть, я старею…
*
Вики привалилась к закрытой двери, почувствовав неизмерную слабость в коленях. Да, их чуть было не разоблачили. Снова включив свет в гостиной, она, осторожно ступая по стеклам, вернулась к Генри.
Тот смотрел на нее из-под ладони, защищавшей глаза от холодного света.
— Вам лучше? — спросила она.
— Все относительно… лучше по сравнению с чем? — Фицрой спустил ноги с дивана и с трудом сел. Так скверно он себя давно не чувствовал.
Вики протянула руку и поддержала его, когда он едва не завалился на бок.
— Как видно, мистер Стокер не преувеличивал, описывая удивительную способность вампиров стремительно восстанавливать силы.
Генри попытался улыбнуться, что получилось у него не слишком удачно.
— Мистер Стокер был обычным литературным поденщиком-писакой. — Он повращал плечами и пару раз присел. Все конечности вроде бы ему подчинялись, хотя движения вызывали сильную боль. — Кто был этот мальчик?
— Его зовут Тони. Он с малолетства живет на улице и научился принимать людей такими, какие они есть.
— Даже вампиров?
Вики внимательно вгляделась ему в лицо, и ей показалось, что Фицрой не так уж и злится.
— Даже вампиров. И он знает, что это такое, когда хочется остаться одному.
— Вы ему доверяете?
— Безоговорочно. Иначе я придумала бы что-то другое. Или нашла кого-то другого. — Хотя
что
или
кого,
она понятия не имела. В ту трудную минуту она даже не вспомнила о Селуччи. Ни разу. «А это только доказывает, что даже в полусознательном состоянии я разумнее, чем может показаться. Все равно Селуччи меня вряд ли поддержал бы. Наверное, пришлось бы ограбить Красный Крест». — Вы нуждались в большем, но вы не захотели…
— Не смог, — тихо перебил он. — Если бы я взял больше, то взял бы все. — Его взгляд был на редкость серьезен. — Стоит только увлечься, высасывая кровь у одного человека, как мы рискуем потерять над собой контроль. Я чувствовал вашу жизнь, и одновременно во мне поднималось желание забрать ее.
Теперь она невольно улыбнулась.
— Что? — Генри не видел особого повода для улыбки. Этой ночью они оба подошли чересчур близко к смерти.
— Просто вспомнила одну строчку из детской книжки: «Этот лев не такой уж ручной». Вы ведь тоже не такой уж ручной, правда? Хотя и выглядите вполне цивилизованно.
Он на секунду задумался.
— Да, наверное, если судить по вашим меркам. Это вас пугает?
Ее брови слегка поднялись, но тут же опустились. Вики была чересчур утомлена — даже для такой гримасы.
— Оставьте, пожалуйста.
Тогда Фицрой улыбнулся и, взяв ее за руку, повернул запястье к свету.
— Спасибо, — сказал он, нежно проводя пальцем повене.
Вики почувствовала, как вся покрылась ознобными пупырышками. Прежде чем заговорить, ей пришлось проглотить комок в горле.
— Не стоит благодарности. Я бы и для другого сделала то же самое.
Не отпуская ее руки, Генри продолжал