Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
уже работали, но Боже мой, как же в нем было многолюдно и шумно. Толпы людей, одетых в камуфляж и спецовки, сновали по коридорам, хлопали двери, иногда из кабинетов доносился ядреный мат, причем не только на русском языке, в общем в нем происходило все то же, что и в нашем прежнем штабе. Тем не менее до своего кабинета я добрался без помех. Там, за ведерными чашками кофе, начался наш разговор об уральских делах, но сначала мы рассмотрели содержимое обоих чемоданов. Они были набиты спецаппаратурой связи, а еще в одном бронированном чемодане лежал президентский ноутбук и пять внешних дисков памяти к нему, но не они заинтересовали меня в первую очередь, а большой пакет с завещанием президента. Аккуратно вскрыв его ножом, я принялся читать вслух:
— Дорогой неизвестный друг, если вы читаете эти строки, значит я погиб, как и большинство людей на планете. Мое политическое завещание передал вам человек, которого я искренне люблю и уважаю. Он самый достойный и честный гражданин России из всего моего окружения и я доверяю ему полностью. В случае моей гибели, ему поручено исполнить мою последнюю волю и передать вам все то, что мы сумели сберечь в последние месяцы перед гибелью. Не судите меня и моих соратников строго, мой дорогой неизвестный друг. Мы сделали очень много ошибок, в том числе и я, находясь на высшем государственном посту, и, возможно именно за это судьба покарала нас. Теперь вам предстоит руководить страной в самый тяжелый период ее истории и я надеюсь, что хотя бы какая-то часть наших граждан спаслась и вы сделаете все возможное, чтобы сохранить Россию. О грядущей катастрофе я узнал еще в марте прошлого года и это известие потрясло меня своей жестокой безжалостностью. Тогда мы еще не знали, что столкновение с кометой будет щадящим и у многих людей в России появится шанс выжить. Не смотря на это, я приказал немедленно начать готовиться к тому, чтобы людям, спасшимся во время катастрофы, было легче пережить ее последствия. В моем компьютере вы найдете координаты всех государственных хранилищ России, которые мы смогли подготовить к чудовищному сейсмическому толчку и заложили в них на хранение материально-технические ценности, одежду, продовольствие. Вместе с тем мы надежно спрятали от тех мерзавцев, которые захотят воспользоваться катастрофой в личных преступных целях, ядерные боеприпасы малой мощности, кроме оперативного резерва. Все остальные термоядерные устройства, которые мы сможем вывести в космос и направить на комету, будут использованы по прямому назначению — хоть как-то повысить шансы на спасение. Надеюсь, что так оно и произошло. Теперь, мой дорогой неизвестный друг, вы президент России и я надеюсь, что наша страна не погибнет и возродится пусть и в отдаленном будущем. Дай вам Бог мудрости и, да, храни Господь вас и Россию.
Прочитав это короткое послание из прошлого, написанное от руки, я встал и замер по стойке смирно. У меня просто не было сил сказать своим друзьям, что мы должны почтить память нашего президента скорбной минутой молчания и воздать ему должное за мужество и мудрость. На моих глазах навернулись слезы и после нескольких минут молчания, кивнув своим друзьям, также вставшим по стойке смирно, я сказал:
— Раз наш президент ничего не сказал о том, где он должен быть похоронен, я предлагаю снести мавзолей Ленина и похоронить его вместе с вождем революции и его соратниками на этом месте и сделать так, чтобы Красная площадь перестала быть местом проведения торжеств и парадов. Пусть это будет мемориал памяти. Мы не животные, чтобы тревожить прах усопших и тем более устраивать пляски на их могилах. После этой катастрофы в Москве и так найдется множество мест для веселья. — Мы сели, помолчали еще несколько минут, Максимыч принес бутылку водки, черный хлеб и стопки, чтобы мы могли помянуть президента еще раз, и, наконец, генерал Данилов сказал со вздохом:
— Сережа, дела на Урале обстоят даже хуже, чем мы предполагали. Эти уроды где-то достали три вагона с химическими снарядами калибра сто пятьдесят два для самоходной гаубицы «Мста» и вагон таких же, но калибра двести три миллиметра для дальнобойных самоходных гаубиц «Пион-М». Ты еще удивлялся, что это уральцы в самом центре города собрали столько самоходок, а «Пионы» так вообще поставили на площади «1905 года», прямо перед зданием Администрации Ебэ. Рядом с ним, в тех морских контейнерах, они и устроили склад химического оружия, а все главари мятежа окопались в самом здании.
Почесав затылок, я пробормотал:
— Идиоты.
Генерал возразил мне:
— Нет, Серега, идиотами они были до того момента, пока Дик не покружил над городом. Теперь они поумнели расставили вокруг центра города ракетные комплексы «Триумф». — Увидев мое недоумение, он пояснил —
