Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
как я требую. Время, пошел!
После моего короткого выступления, радость уголовников моментально сменилась не то что унынием, а самой настоящей паникой, но решение они приняли очень быстро и вскоре внутри здания начался бой. Он продолжался не более десяти минут и из здания Администрации Екатеринбурга уголовники, многие из которых были ранены, начали вытаскивать мятежников и складывать их вокруг тягача. После этого, побросав оружие, они стали бегом покидать площадь, но уйти далеко им не давали бойцы «Ночного дозора». В городе немедленно начались повальные обыски и аресты, благо мои бойцы уже успели в нем немного освоиться. Одновременно с этим, отряды народного ополчения начали зачистку во всех остальных городах, захваченных бандитами. Боевой техники у них хватало, да, и вооружены они были на славу, а потому гопота или сдавалась при первых же залпах или уничтожалась без малейшего сожаления. То, что я нарушил слово, данное уголовникам, меня нисколько не волновало, чай, не сиротам и беспомощным старикам соврал. Зато по крайней мере в Екатеринбурге с нашей стороны жертв не было вообще, хотя они были, пусть и не столь большие, в других городах.
Операция «Троянский конь» началась в половине десятого утра и к часу дня город был полностью очищен от уголовного элемента, а из кутузок выпущены заключенные. Их насчитывалось немало. Екатеринбуржцы, освобожденные из-под гнета мятежников, не скрывали ни слез, ни своей радости, да, и мы тоже. Самое главное, что ни один химический снаряд не взорвался и не причинил людям никакой беды, не создал еще одной катастрофы, на этот раз рукотворной. Ну, а для того, чтобы обезопасить екатеринбуржцев от этого, мы сразу же принялись вывозить химические боеприпасы из города. Вот теперь офицеры, которых мятежники принудили служить себе, выполняли все мои приказы с молниеносной быстротой, а люди работали не на страх, а на совесть. У них ведь камень упал с души и они впервые за многие месяцы вздохнули с облегчением и действительно почувствовали себя спасшимися. Единственные, кто на меня очень обиделись, были уголовники, арестованные бойцами «Ночного дозора», которых немедленно закрыли под замок. Между прочим, я не поленился предстать перед ними и в ответ на проклятья, перемежающиеся матом, с усмешкой поинтересовался:
— Господа уркаганы, вы часом не ох**ли? Это в честь какого такого рожна я стану держать свое слово, данное последним подонкам и мерзавцам? Да, мне было по хер, как спровадить вас на тот свет, сжечь всех вакуумной бомбой несколько часов назад или расстрелять через несколько суток по приговору не какого-то там гребанного суда приседающих, а по всеобщему решению жителей города. Не волнуйтесь, они вам предъявят весь список обвинений, но уже одного того, что вы захотели властвовать над людьми, вполне хватает для вынесения смертного приговора. Так что плевать я хотел на вас и если бы мне нужно было пообещать вам царство Божье, я и это сделал бы не моргнув глазом.
Такой был последний аккорд нашего выступления в Екатеринбурге двадцатого сентября. На следующий день мы уже приступили к работе и думали о том, как подготовить город и всю область к зиме. Мятежникам ведь было не до этого.
Часть 2 Апокалипсис глазами молодой матери
Глава 1 Неужели это конец всему?— Мама, ну, когда ты уже выйдешь замуж? — С такими словами ко мне обратилась дочь вместо — «Здравствуй, мамочка», отчего я несколько опешила, а Аленка принялась меня громко отчитывать — Если бы у меня был папа, то он со мной гулял бы. Ты ведь вечно занята на своей работе и приходишь поздно, а мне обязательно нужно гулять. Я ведь ребенок и мне нужно дышать чистым воздухом, а не сидеть весь день взаперти.
Обессилено опустившись на табурет, я машинально погладила подошедшего ко мне Аргона и сказала:
— Алена, можно подумать, что ты у меня совсем не гуляешь. Доченька, вот скажи мне, где ты сегодня провела весь день?
— Во дворе. — Ответил мне мой умный, не по годам, ребенок, и тут же нашел веский аргумент — Мама, ну подумай сама, что это за гулянье. Спереди наш дом, сзади бетонный забор, справа помойка, слева железный гараж, а посередине вот такусенькая детская площадка. — Ребенок с серьезным видом раздвинул ладошки сантиметров на десять и добавил — Разве на такой крохотной площадке погуляешь? Ты же сама знаешь, что я у тебя ребенок очень подвижный и поэтому бабушка Катя от меня за день так устает, что когда мы заходим в дом, падает в кресло и сразу же засыпает. — Только после этого, подбежав ко мне и отодвинул в сторону Аргона, нашего самого верного друга, Аленка обняла меня и спросила — Ты очень устала, мамуля? Давай я помогу тебе снять сапоги? А мы сегодня
