Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
оружие и потому мою душу ничто не отягощало, хотя неподалеку от моего дома стояли обгорелые боевые машины пехоты. Все было бы хорошо, не грози нам беда.
Ну, а в конце первой недели мая, когда я в очередной раз распахнула ворота, ведущие к озеру, чтобы сходить искупаться вместе с Аленкой, меня резанула такая мысль: — «Дура, ты ведь не взяла с собой в дорогу ни одного акваланга и не подумала о том, что будет с твоей дочерью, если батискаф окажется засыпанным чем-нибудь и тебе придется его раскапывать.» Это случилось часа в три дня и от такой мысли мне сделалось дурно. Сразу же возник вопрос — что делать? Найти что-нибудь в Невеле, Великих Луках и даже в Пскове, было просто нереально, все, что имелось ценного, уже было заложенное в укрытия. Ехать к Трем Богатырям? Но они же меня тогда просто никуда не отпустят, а мне всего-то и нужно было обзавестись несколькими баллонами для аквалангов, гидрокостюмами, масками и парой компрессоров, чтобы закачать в баллоны воздух. За оставшееся время со всем этим я могла разобраться трижды. У меня оставалась одна единственная возможность решить проблему — ехать в Москву. Делать это на ночь глядя, я не решилась и решила выехать еще затемно, часа в три ночи, чтобы поздно ночью вернуться.
Купание пришлось отменить и срочно заняться сборами. У меня было два автомобиля, хотя и старых, но вполне надежных, джип «Чероки» и грузовой микроавтобус «Форд-Транзит». На нем-то я и решила поехать в Москву, полагая, что только там смогу найти все необходимое. Сборы были недолгими. До самого вечера я подробно объясняла Аленке, что ей нужно будет сделать, оставшись без меня на хозяйстве. Главное, чтобы она не открывала ворота и не выходила со двора, хотя вот уже две недели во всей округе не было ни единой живой души. Ну, мало ли что, а так пробраться к нам на участок было невозможно. Спать мы легли рано и в три часа ночи, наскоро перекусив, я заперла ворота и поехала в Невель. В Москву я решила ехать по Минской трассе, по которой ездила чаще всего, так как знала один складской комплекс, на котором чего только не было, находившийся в небольшом поселке Сивково перед городом Голицыно. Как я и предполагала, во всех других городах по пути в Москву, в магазинах и на складах, как Мамай прошел. Трасса была практически пустой и потому уже в половине десятого я доехала до места и поразилась. Если еще в Кубинке встречался народ, то в Сивково не было ни души. Я трижды объехала складской комплекс, огороженный бетонным забором, посигналила у одних ворот, у других, но никто так и не вышел. Тогда я решила действовать методом хапа, вышла из машины поковырялась в простеньком навесном замке куском проволоки и через пять минут оказалась внутри.
Замотав ворота цепью, я не стала запирать их на замок и вошла на территорию комплекса через проходную. Бросив взгляд на помещение, в котором раньше сидели охранники, я поняла, что тут давно уже никого не было. Ну, а когда поездила по территории, то и вовсе удивилась — на складах полным полно всякой всячины и никто ничего не забирает. Впрочем, этот складской комплекс был построен всего года три назад и находился за деревенькой, километрах в семи от трассы. Наверное именно поэтому про него просто забыли. Вскоре я нашла нужный мне склад, открыла два замка, раздвинула ворота и въехала в него, после чего закрыла ворота, но сглупила, не полностью и не накинула изнутри запор, за что и поплатилась уже через несколько минут. Проходя по складу и рассматривая коробки, стоявшие на стеллажах, я услышала за спиной какой-то шорох, быстро оглянулась и увидела перед собой какого-то кавказца, одетого во все черное, обвешанного оружием, с большим ножом в руках. Я отпрянула назад и натолкнулась спиной на второго мужчину, а вскоре появилось еще трое. Кричать и звать на помощь было бесполезно, я влипла, что называется, как кур в ощип. В общем попалась, девка.
Как вскоре выяснилось, сопротивляться тоже, хотя я и пыталась это делать. Они просто были сильнее меня, застали меня врасплох и их было пятеро. Сама виновата, дура, привыкла, что меня все защищают, вот и довыеживалась. Кавказцы же действовали молча и, судя по всему, по уже отработанному плану. Они вытащили меня в проезд, повалили на бетонный пол перед моей собственной машиной и с помощью капроновых шнуров буквально распяли меня, как Андрея Первозванного. После этого они открыли ворота и загнали в склад свою машину, серебристый «Лексус». Четверо, им было лет по двадцать пять, встали сбоку от меня в ряд, а пятый, самый старший, небритый мужик лет за тридцать, в руках у которого был большой нож с зазубринами, радостно оскалившись, присел возле меня на корточки и стал не спеша срезать с меня одежду. Первым делом он отрезал полу моей байковой рубашки, сделал из нее кляп и заткнул мне рот. Из этого я сразу же сделала
