Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
двадцать шестого мая, чтобы уговорить не маяться дурью и ехать с ним куда более надежное убежище. Правда, когда я сказала ему, что это сам Бог привел меня к Сергею и что теперь я уже ни за что не откажусь от этого путешествия потому, что мой батискаф обязательно приплывет в Москву. Мишка задумчиво посмотрел на меня и сказал:
— Ну, Ярославна, Бог тебе в помощь. Такой женщины, как ты, вовек не сыскать. Ты просто какой-то дар Божий, сестра.
Звонко расцеловав его в обе щеки, я ответила:
— Мишенька, поверь, я и так им хранима. Пусть он отведет беду от вас всех, ведь вы сделали такое огромное дело. Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что вы, чертовы бандюганы, на деле оказались такими хороши людьми.
Мишка смущенно опустил голову и пробасил:
— Нет, сестра, мы больше не бандюганы. Все, с этим покончено навсегда. Мы промеж себя решили, что теперь нам нужно, как в старину, князьям со своими дружинами быть защитниками трудового люда. Только знаешь, хотя я в школе был двоечником, мне все же хорошо запомнилось, что русские князья тоже были еще теми псами и свой народ поедом ели. Мы этого делать не станем и будем еще и трудиться, пахать наравне со всеми, если не больше других потому… Ну, а общем отрабатывать будем свое прошлое, когда мы на людей, как на дойное стадо смотрели. Все, сестра, с этим мы покончили раз и навсегда. Сами не станем садиться на шею людям, и никому другому не позволим этого сделать. Ну, до свидания, Ярославна, дай я тебя поцелую.
Мишка нежно поцеловал меня в лоб, расцеловал в обе щечки Аленушку, сел в свой джип и поехал в сторону Невеля. Какой же он все-таки замечательный парень, друг моего покойного мужа Володеньки. Да, и Славка с Виталиком тоже отличные ребята, просто замечательные. Закрыв за Мишкой ворота, мы с Аленкой пошли в дом. Еще три дня и для всей планеты начнутся времена страшных испытаний, но я была готова к этому страшному событию морально и если честно, то считала, что Апокалипсис очистит Землю от всей той нечисти, которой на ней развелось сверх всякой меры. Почему-то я была уверена, что все те люди, которые приложили максимум усилий, чтобы спастись — обязательно спасутся. Да, нам будет потом очень тяжело жить, но я не отчаивалась и верила, что мы сумеем возродить разрушенные города и что после Апокалипсиса наша жизнь пусть и не сразу, но все же сделается лучше. Именно с такими мыслями я ждала этого страшного дня и как это ни странно, не боялась. Мне казалось, что за все мои труды мне воздастся пусть не сторицей, но хотя бы тем, что мы с Аленкой спасемся и у нее будет такой папка, о котором моя дочка все время мечтала, ведь я много раз рассказывала ей, каким хорошим добрым и отзывчивым был Володя. Ну, а нашу последнюю ночь прежней жизни мы провели уже в батискафе. Я сидела в своей гондоле, а Аленка уснула в своей.
Глава 5 Страшный удар и радостное известие
Комета должна была столкнуться с Земле в три часа пятьдесят две минуты по московскому времени. В Америке, на Великих Озерах, куда она должна врезаться, в это время будет восемнадцать часов пятьдесят две минуты. Джимми сказал мне, что скорее всего вспышка будет видна даже в Москве, не говоря уже о Невеле и ориентироваться нужно по ней, а не по расчетам астрономов. Впрочем, он говорил и написал мне об этом в своем большом электронном письме-справочнике еще тогда, когда прислал мне все материалы, объясняющие, как построить идеальный батискаф. Именно поэтому белорусы и сделали в мощном, покатом бруствере, с лихвой закрывающем батискаф, наблюдательный колодец-перископ. Его я оснастила мощной бронеплитой толщиной в семьдесят миллиметров. Сразу после того, как комета пролетит с востока на запад, а я это увижу в зеркале перископа, мне будет достаточно нажать на кнопку, чтобы эта плита под собственным весом упала. Тогда ударная волна не разобьет толстое стекло и не ворвется через метровое окно в наше тихое и такое уютное подземелье, в котором, под углом в двадцать градусов, стоял на стальных салазках наш с Аленкой спасательный батискаф, доверху засыпанный керамзитом. Поэтому деревянный пол вокруг него был сделан ступенчатым.
Двенадцатиметровой ширины ворота, выходящие на озеро, уже были открыты настежь, а стальной парус размером три с половиной метра в высоту и шесть в ширину, с прикрепленной к нему автоцистерной с бензином, повис в воздухе на двух прочных, железобетонных столбах семиметровой высоты, опираясь на стальные крылья. По расчетам Джимми, ударная волна не должна его сорвать, ведь бруствер имел в высоту двенадцать метров и парус находился в его «тени», ну, а кроме того парус удерживали стопорные устройства, снабженные пиропатронами. Как только закончится землетрясение, я нажму на кнопку, взорвутся два пороховых заряда и сорвут стопоры. Ну, а потом
