Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
атомная подводная лодка «Генерал де Голль», ясное дело, французская, причем на ровном киле и с ее верхней палубы нам махало руками множество людей.
Я уже хотел было двинуться туда, как увидел немного правее точно такой же спасательный батискаф, о котором мне рассказывала Валя — здоровенная стеклопластиковая цистерна, обтянутая поролоном и виниловой тканью, с прикрепленной к ней стальными полосами небольшой стальной гондолой, обвешанной множеством накачанных, облегченных автомобильных колес с вырезанными дисками. Такое средство спасения, оснащенное длинным тросом с якорем, она делала начиная с третьего марта, когда узнала о нем из Интернета. У меня тотчас екнуло сердце, неужели эта чудовищная волна сотворила чудо — принесла ко мне Валюшу? А ведь такое могло запросто произойти, Невель же находился когда-то точно по линии движения цунами к Москве. «Господи, Валечка, неужели ты успела доделать свой спасательный батискаф?» — подумал я, и, ухватив покрепче тяжеленную сумку с инструментом, двинулся к нему, громко крикнув:
— Скиба, за мной к батискафу, остальные бегом к убежищам и к ангару с бульдозерами! Командирский подать мне! Быстро! Быстро! Время, пошел, бойцы, начинаем работать.
Подбегая к батискафу, я увидел вокруг еще несколько десятков самых различных спасательных средств. Видно не одни только мы не хотели помирать. Они были самого различного вида начиная от шаров-зорбов, заполненных бензином, керосином или соляркой, чтобы их не раздавило давлением воды, и заканчивая скоростными катерами и переделанными под путешествие на волне яхтами. Увидел я еще несколько батискафов, точнее четыре штуки, но те явно были импортными и к тому же здоровенными, на полсотни, если не на всю сотню, пассажиров. Практически из всех средств спасения выбирались люди молодого и среднего возраста. Видно на Западе старики были куда более настойчивыми. Буквально в полусотне шагов, накренившись набок, посреди груды мусора, лежал океанский катер, обтянутый черной резиной. Люк открылся, из катера выбрался светловолосый парень, одетый в звездно-полосатую майку и камуфляж, и завопил:
— Хеллоу, Раша! — После чего крикнул — Это был самый фантастический серфинг Чака Мелвилла! Клянусь, больше никогда в жизни я не подойду к берегу океана.
В Москве я довольно неплохо выучил английский, чтобы пойти на повышение, но время на общение с американцем тратить не стал. Соскочив с борта катера, на ногах у американца были тяжелые армейские бутсы типа берцев, парень бегло огляделся и тут же бросился помогать мне и Скибе. Мы быстро нашли люк, он находился позади цилиндрической гондолы, и был задраен дюжиной гаек с резьбой эм сорок восемь, и как раз такие гаечные ключи — пятьдесят шесть на сорок восемь, у нас с сержантом имелись. Американец, осмотрев гайку, крикнул, чтобы ему подали нужный ключ и мы принялись отвинчивать гайки. Хотя я еще не видел, кто стучит чем-то металлическим внутри гондолы, мне уже стало понятно, что Валюши внутри точно нет. Батискаф лежал на боку, а не стоял на стальных салазках из швеллера. В его передней части явно была вторая капсула безопасности и она оторвалась по пути. Когда же мы отвинтили все гайки и сорвали люк, то из гондолы вылезла маленькая, светловолосая девочка лет шести, одетая в зимний, ярко-оранжевый комбинезон, и, не увидев родителей, а точнее мамы, тут же плаксиво спросила:
— А где моя мама? Она сидела в передней кабинке.
Подхватив девочку на руки, я спросил:
— Твою маму зовут Валя Максимова?
Девочка округлила глаза и удивленно ответила:
— Да, а ты откуда знаешь мою маму? Где она?
Держа девочку на руках, я подошел к передней части спасательного батискафа и, указав на нее, сказал:
— Видишь, моя хорошая, мамина кабинка отломалась и отвалилась по дороге от вашего батискафа, но ты ничего не бойся. Я друг твоей мамы и ты можешь теперь считать меня своим папой потому, что я ее люблю. Уже очень скоро твоя мама придет сюда. Она у тебя очень умная, смелая и отважная, а зовут меня, моя деточка, дядя Сережа. А как тебя зовут?
— Аленка. — Ответила девочка и спросила — А ты тот самый дядя Сережа из Москвы, который спас мою маму и подарил ей новый автобус и два автомата с патронами?
Крепко прижав к себе девчушку, я воскликнул:
— Вот видишь, ты все уже знаешь обо мне и о том, как я люблю твою маму, Аленка. Ты только не беспокойся, твоя мама обязательно придет сюда. Она очень сильная и смелая, а сейчас, Аленка, я должен работать. Я отведу тебя к одной тете и она о тебе позаботится. Вечером я приду к тебе, мой Аленький.
Сзади послышался громкий рев тракторного двигателя. Это мне подали шестисотсильный трактор «Челленджер» на резиновых гусеницах, к которому мы приладили лопату. Увидев
