Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
срывался крюк. В общем переворачивала я гондолу целых полдня. Оба гидрореактивных двигателя, оснащенные броневой защитой, не пострадали. Зато после этого самым трудным было порезать на куски нужного размера трапециевидную нижнюю часть переднего клина. Как и форштевень поплавка, она тоже была заточена и этому тяжеленному куску метала я быстро нашла применение. Как только я приступила к резке моторного отсека, моя жизнь тут же сделалась веселее. Хотя эта броня была и попрочнее, девять миллиметров все же не восемнадцать и резать ее алмазным диском оказалось легче.
Нет, что ни говори, а инженерному образованию все-таки нет цены. Только благодаря ему я и смогла найти самые оптимальные решения во время заготовки, ну, а насколько эффективной окажется разработанная мною конструкция бронирования моего «Уральчика», покажет время и эксплуатация. Во всяком случае разрезать на куски гондолу оказалось не самым трудным делом. Куда тяжелее мне было обвесить «Уральчика» бронелистами, но здесь меня сильно выручил кран-укосина. Его я установила на крыше кунга на деревянной платформе, к которой прикрутила болтами стальную плиту. Без него я никогда бы в жизни не подняла никакими домкратами ту же боковую плиту, которая весила больше трехсот килограмм. Повезло мне и в том смысле, что кунг был нестандартным, изготовлен в какой-то воинской части толковыми умельцами. Как и на кунг прицепа, на него не пожалели металла. Он даже обшит был не какой-то там жестью, а листовой сталью толщиной явно больше миллиметра и потом несомненно отличный сварщик проварил все швы, прежде чем их зачистили шлифмашинкой и кунг покрасили. Во всяком случае я не только ходила по нему совершенно спокойно, но и передвигала деревянную платформу с краном, вот только замучилась перетаскивать с места на место железки-противовесы.
Кабину «Уральчика» я срезала полностью и приварила к раме куски швеллера, взятые из моторного отсека и гондолы, чтобы установить на машину новую, бронированную кабину, которая будет на двадцать сантиметров шире старой, на шестьдесят сантиметров длиннее и выше на шестьдесят семь. Передняя часть кунга фактически превратилась в заднюю часть кабины. Зато после того, как я прилажу к ней бронированную крышу с люком от моторного отсека, то при необходимости смогу спокойно стрелять из гранатомета. Ну, а поскольку мой «Уральчик» это не спорткар, то я за исключением точно таких же скосов под крышей, как и у кунга, передняя часть кабины была вертикальной, а в том месте, где я мечтала установить крупнокалиберный пулемет, то есть посередине, еще и будет установлена дополнительная броневая плита толщиной в восемнадцать миллиметров с песочной засыпкой от кумулятивных гранат. Тут мне припомнились те уроки, которые преподал мне когда-то Мишка. Керамзитовая засыпка сохранила тогда не одну и не две жизни его парней. Думаю, что и песок меня выручит, пока я не раздобуду керамзит. Во всяком случае так оно в любом случае будет надежнее.
Постепенно мой «Уральчик» превращался в крепость на колесах. Когда его кабина была закончена, я даже ахнула, до того она мне понравилась. Ахнула и немедленно притащила из «Кадиллака» шикарный диван красной, натуральной кожи, который установила на раму, сваренную из труб прямоугольного сечения, срезанных с «Пазика». Сразу за спинкой водительского кресла у меня располагался крохотный обеденный столик, а напротив нее, над металлическим ящиком, в котором находилась запаска — кухонный стол с газовой плитой на две конфорки. Газом меня обеспечивали зеленые лепестки. Для того, чтобы жизненного пространства было немного побольше, а дверь, ведущая в кунг — пошире, я выдвинула отсек с запаской наружу и даже установила гидроподъемник для нее, чтобы было легче опускать и поднимать колесо, а оно у «Урала» здоровенное. Единственное неудобство заключалось в том, что для того, чтобы приготовить себе обед или завтрак, а это при рыбной диете не занимало много времени, мне приходилось ставить над пассажирским сиденьем небольшой помост. Впрочем, если класть на него матрац Аргона, то никаких проблем вообще не будет. Дверной проем в кунг я прорезала сразу же и после недолгих раздумий решила вообще не устанавливать в нем дверь. Она, по большому счету, была не нужна, ведь после того, как я сменяю оборудование «ПАРМа» на крупнокалиберный пулемет и патроны к нему, а лучше на два крупнокалиберных пулемета, кунг у меня превратится в небольшую комнатку для меня и большой багажный отсек.
Мечты о втором крупнокалиберном пулемете, с помощью которого я, остановившись, могла бы заставить своих преследователей отказаться от мысли схватить меня, привели к тому, что вместо двухстворчатых дверей я установила в кунге мощный бронелюк с большой амбразурой.
