Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
Его я вырезала вместе с приличным куском бронеплиты из багажного отсека гондолы и тоже наварила на него вторую плиту на расстоянии десяти сантиметров от первой и засыпала песком. Осталось только установить внутри кунга пулемет побольше. Все так же чуть по чуть, как я работала до этого, мне удалось всего за двадцать шесть дней превратить «Уральчика» в крепость на колесах. Завидуйте, мужики! А завидовать им действительно было чему. Ну, во-первых, помня о том, как мой батискаф разрубил касатку, я установила впереди острый форштевень с отверстием для крюка лебедки правее него. Тем самым я решила задачу тарана. Думаю, что танки и бронетранспортеры мне все же на пути не попадутся. Заодно я защитила им от пуль радиатор. С боков моторный отсек тоже был защищен броневыми плитами, а еще я повесила спереди, на бампер, два листа брони, вырезанные на пятнадцать сантиметров шире колес, которые возвышались над землей всего на десять сантиметров, на тот случай, если кто-то встретит меня огнем из автоматов и станет целиться по колесам. Кабина «Уральчика» превратилась в самый настоящий сейф, броня была даже снизу, но только по краям. Водительский люк открывался вверх двумя гидравлическими цилиндрами, зато за ним я буду себя чувствовать гораздо спокойнее, чем за обычной дверью.
Кабина стала намного просторнее, я ее сделала чуть ли не герметичной и даже нашла применение кожаной обивке «Кадиллака», уже если ехать в Москву, то с шиком, в красном кожаном салоне. Из нее можно было пройти в кунг, вот только мешал токарный станок, над которым я разместила полку и заполнила ее продуктами и напитками. Ну, ничего, я его обязательно сменяю на пулеметы. Хотя я человек мирный, пускай стоят. Так, на всякий случай, чтобы мужики думали, прежде чем открыть рот.
Хотя лобовое стекло кабины и было бронированным, я дополнительно установила на него еще и бронещиток с прорезью на уровне глаз шириной в три сантиметра. Со стороны пассажирского сиденья тоже стоял перед обычным стеклом точно такой же бронещиток с прорезью. Старые сиденья, хотя они и были почти новые, я выбросила и установила новые, с «Кадиллака», они были гораздо удобнее. Ну, и помимо всего прочего я установила броневую защиту на топливный бак, как собиралась с самого начала, навесила на кунг по бокам две броневые плиты высотой в полтора метра на всю длину и прорезала в ней бойницы, чтобы можно было стрелять из автомата. Точно такие же бойницы, закрывающиеся стальными кругляшками, я установила в кабине, в передней бронеплите, чтобы стрелять из автомата не бросая руля, а также в водительской двери и в бронеплите напротив нее. Еще я усилила броней заднюю часть «Уральчика», повесив широкие брызговики из броневых листов, если кто-то обидится и станет стрелять мне вслед. Да, машину, конечно, я утяжелила, но когда впарю кому-нибудь все пармовское оборудование из кунга, мой «Уральчик» сможет бегать гораздо быстрее. Пока что же ему предстояло тащить за собой бытовку, груженую водой и рыбой, и еще цистерну с соляркой. А что делать? Ведь я же поеду по степи и кто знает, когда еще доберусь до какой-нибудь дороги, а потом до города или поселка, чтобы узнать у местных жителей, куда же это меня черти, то есть волна занесла.
Вообще- то в последнее время меня всерьез мучил такой вопрос -как мне теперь отсюда выбираться? Кроме того, что мне нужно ехать сначала на север, а потом на запад, я ведь ничего не знала. В дорогу я собиралась целых трое суток и, кажется, ничего не забыла. Хотя даже «ПАРМ» я забила всяческими нужными вещами под завязку, в моем основном лагере, на озере, все равно осталось столько всего ценного, что хоть не уезжай. В том числе и два мешка с дождевой водой. Наконец я собралась в дорогу и утром следующего дня мы с Аргоном отправились в путь. Пес сидел на своем матраце и удивленно крутил головой, изучая непривычную для себя обстановку. Пока я вкалывала, как ломовая лошадь, он был праздношатающимся типом и ничем, кроме охоты на лис и шакалов, совершенно безуспешной, не занимался. Правда, при этом кормить мне его приходилось крайне редко. Весело подмигнув Аргону, я завела двигатель и плавно тронулась с места. Перегружен мой «Уральчик», был конечно, просто безбожно, а что делать? Мне же ехать через чужую страну и кто знает, как отнесется ко мне местное население, ведь насколько мне это известно, русским людям в Казахстане жилось не слишком весело. Ну, не знаю, может быть после Апокалипсиса что-то изменилось. В общем дорога все покажет. Окажись я не здесь, а на Южном Урале, то уже давно бы поехала в Москву на «Кавасике», а так мне пришлось построить целую автокрепость.
Спешить мне хотя и нужно было, да, груз за спиной не давал и потому я ползла на второй передаче и практически не давила на газ. Поэтому и ехала я со скоростью всего в тридцать
