Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
трактор, Аленка изо всех сил обхватила меня за шею и сказала:
— Я поеду с тобой.
Делать было нечего и я, посадив Аленку в кабину, подошел к американцу и попросил его по-английски:
— Чак, будь добр, разгрузи гондолу, в ней лежат вещи девочки. Ты не поверишь, но сегодня произошло чудо. Она дочь моей женщины, которая жила за несколько сотен километров от Москвы, и волна принесла ее прямо ко мне. Выручи меня, пожалуйста, Чак, нам нужно срочно начинать работать.
Американец отдал мне честь и представился:
— Майор, меня зовут Чарльз Мелвилл, сэр, морская пехота страны, которая когда-то называлась США. Я офицер, сэр, капитан. Могу отлично управляться с этим зверем. У меня на борту катера восемнадцать штатских, они позаботятся о вещах девочки.
Я тоже взял под козырек и молча кивнул потому, что мне спазмом перехватило горло. Парень лишился своей страны, но не самообладания. На такого точно можно положиться. Он повернулся к молодым мужчинам и женщинам, спускающимся с борта катера на пусть и изуродованную цунами, но все еще гостеприимную русскую землю и стал властно отдавать приказы. В том числе и тот, который касался скарба Аленки. Хотя их лица и были потрясенными, они все же не стали биться в истерике, а тут же взялись за работу, а я, повернувшись к Скибе, приказал:
— Сержант, пулей метнись в наш бункер, принеси мне снайперскую винтовку и пару десятков обойм с патронами.
Через пять минут, велев капитану Мелвиллу сесть на пассажирское сиденье, я возглавил колонну тяжелой техники и мы направились к шоссе. Если мне по пути попадалось какое-либо препятствие, то я просто объезжал его. В районе прибраться можно будет и потом, а вот мусор с шоссе кроме нас убрать некому. Внезапно Аленка, глазевшая по сторонам, крикнула:
— Дядя Сережа, смотри, р-р-рыба!
Наверное детишка плохо выговаривала букву «Р» и мама научила Аленку произносить ее раскатисто. Я повернул голову направо и действительно увидел здоровенную акулу метров шести в длину, причем живую, к которой с опаской подходили люди, выбравшиеся из ближайшего убежища. Ну, это еще куда ни шло, через пару километров мы вообще увидели кита и тоже здоровенного. Жаль, что этот бедолага не дотянул до нового филиала Атлантического океана. Ну, ничего, наверное волна принесла с собой множество других обитателей Атлантики. Между прочим, рыба попадалась довольно часто. Видно волна была очень высокой и длинной, раз принесла с собой столько неожиданных подарков. Машинально я насчитал уже более полутора сотен средств спасения, но некоторые увы, принесли с собой трупы. Вскоре мы выехали на шоссе и мне сразу стало ясно, что поработать придется не то что бы много, но с полчаса, как минимум и тут же принялся сгребать мусор со стоянки для самолетов, где его было особенно много, пропустив вперед все остальные бульдозеры. К счастью площадка уцелела, как и практически все шоссе, ведь волна катила прямо по нему. По пути Чак Мелвилл коротко рассказал мне, что он родом из Бостона и они вышли в море еще восемь суток назад, доплыли до Исландии и севернее нее, лежа в дрейфе, ждали, когда упадет комета и их подхватит волна. С собой на буксире они притащили два здоровенных, длиннее катера, стеклопластиковых понтона, наполненных бензином.
Именно они и подняли их на поверхность, после чего Чак замкнул контакты и пиропатроны их отстрелили, а он врубил двигатели на полную мощность, чтобы удержаться в верхней части волны, но катер все равно постепенно сползал, да, и сама волна становилась все более низкой и пологой. Скорость, с которой они неслись с запада на восток, была просто чудовищной и когда они, наконец, очень удачно встали на грунт, проехав еще пару километров по земле, сбросив при этом с кормы четыре якоря, то даже не поверил сначала в то, что остались живы. Видел он и то, как с нескольких подводных лодок были совершены пуски баллистических ракет. Все те лодки, которые выходили в океан с Восточного побережья, отправлялись в район севернее Исландии взяв на борт столько штатских, сколько в них поместится, чтобы потом «доехать» на волне до материка. Если французская лодка, отстрелявшись, благополучно дошла до Москвы, то может быть повезет и другим американцам, большая часть которых перебралась в горы, подальше от траектории разлета продуктов взрыва, но вряд ли из них спасется хотя бы десять процентов людей.
Обо всем этом Чак говорил каким-то механическим голосом и я всем нутром чувствовал, как ему сейчас хреново. Запустив руку за спинку сиденья, я вытащил оттуда бутылку водки и молча протянул ее этому парню лет тридцати пяти. Он так же молча кивнул мне и приложился к бутылке. Выпив грамм триста, он со вздохом утер ладонью губы и улыбнулся Аленке. У Чака не было детей, а его родители наотрез
