Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
я увидела, что большинство домов в Каражале были разрушены, стеной огорожена в общем-то небольшая часть города и что люди приносят в него извне кирпичи и лепят из них домишки. С трехэтажных домов, расположенных в центральной части города, уже были сорваны все стальные листы и теперь в них снова пробивали окна.
Что же, все правильно, ведь людям нужно где-то жить и я, вспомнив о подземном озере под Каражалом и о том, что у каражальцев есть мощные карьерные самосвалы, подумала, что им действительно лучше не уезжать отсюда, а отправить к моему озеру экспедицию на разборку склада. Ну, зеленых лепестков можно будет просто запустить в подземное озеро через скважины и тогда вопрос с водой будет решен. Поскольку я их все последние дни кормила, то их количество сразу же удвоится. Тимофей прибежал к зданию школы и я вслед за ним въехала на школьный стадион. Суд по всему, все остальные жители города побежали куда-то в другое место. Остановив машину, я приоткрыла бронелюк, выпустила Аргона, снова закрыла его, после чего достала из кунга три пластиковых ведра, выбросила наверх матрац своего пса, выбралась по лесенке сама с ведрами и, взяв в руки «Шмель», показав реактивный огнемет мужикам, окружившим машину, сердитым, если и вовсе не злым голосом громко крикнула:
— Знаете что это такое? — Не дожидаясь ответа я тут же объяснила им — Это реактивный огнемет «Шмель». Если вы попробуете захватить мою крепость на колесах силой, то запомните, я скорее погибну, чем сдамся, а если эта граната с термобарическим зарядом рванет, то вместе со взрывом цистерны с соляркой, получится что-то вроде маленькой атомной бомбы. Понятно?
Мужики тут же дружно закричали:
— Да, ты что мать? Мы и сами на такую глупость никогда не пойдем и ни одну сволочь к тебе не подпустим! Мы же не конченые идиоты, чтобы вредить тебе, спасительница ты наша.
Усаживаясь на броне поудобнее, я бросила вниз ведра, кокетливо улыбнулась, это у меня всегда получалась, очень хорошо, мужики просто с ног валились, и сказала:
— Тогда договорились, вот вам ведра, заберитесь кто-нибудь на второй кунг и пейте воды, сколько влезет. Там ее целых полторы тонны. Можете не стесняться, а ты, аким, залезай на капот, у меня к тебе есть серьезный разговор.
Однако, первым на капот взлетел Аргон, успевший облегчиться. Пес без малейшего труда запрыгнул на бронированную крышу кабины, сел и оскалился, показывая свои длинные, острые клыки. Тимофей залез не на капот, а на бампер моего «Уральчика», кто-то из бойцов отдал ему свой бушлат, он сложил его вчетверо, постелил на форштевень и сел. Все правильно, на наклонном капоте не очень-то постоишь. Правда теперь я уже не видела его за люком, а потому спустилась вниз и прикрыла его и когда снова выбралась наверх, то над бронелюком возвышалась только моя голова, но это и к лучшему. Снова улыбнувшись, положила на люк руки, поставила на них подбородок и спросила:
— Тимофей, какие у тебя планы на будущее?
Аким пожал плечами и ответил неопределенно:
— А хрен его знает, Валюша. Наверно нужно сваливать отсюда, да, только не знаю куда и на чем. Тут же народ жил только потому, что железную руду добывали, а теперь она еще не скоро понадобится. Так что я так думаю, нам на Урал нужно перебираться, вот только неизвестно на чем.
Подумав, я согласилась с ним и сказала:
— Да, пожалуй ты прав. Тут вам действительно делать нечего. Может быть кто-нибудь из казахов и захочет остаться, чтобы пасти в степи верблюдов и лошадей, но русакам здесь точно счастливая жизнь не светит, а на Урале вас примут с распростертыми объятьями. Ну, а вопрос на чем добираться, можно решить очень просто, если ты поможешь мне с пулеметами. Тогда я обеспечу вас таким количеством солярки, что вы за месяц, если не быстрее, сможете перевезти сюда на «Кразах» весь тот склад, про который я говорила, а потом всем своим табором отправитесь на Урал. Между прочим, там и машины, и трактора есть и даже один комбайн, американский, «Джон Дир», причем новенький совсем. Не знаю как на Урале, а в Оренбуржье вас за него в задницу расцелуют, а что там вообще свалено, одной волне известно.
От моих слов Тимофей так разволновался, что вскочил на ноги и, всплеснув руками, громко воскликнул:
— Валюша, да, полковник Бекбулатов тебе за солярку не то что пулеметы, пушку со своего любимого танка отдаст! Послушай, если у тебя надеется хотя бы литров двадцать бензина, то я сейчас пошлю в Жайрем двоих парней на мотоцикле и они его мигом сюда доставят. Понимаешь, у нас бензина всего литров тридцать осталось, чтобы заправить бекбулатовский уазик.
Кивнув, я спросила:
— А это не опасно, Тимофей?
— Нет, на мотоцикле не опасно. — Успокоил он меня — Как бы быстро колбиты не бегали, за мотоциклом им не угнаться,
