Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
а у меня парни лихие, так гоняют на них, что страх божий.
Подумав, я спросила:
— А может быть этому полковнику сразу отвезти полтонны солярки, Тимофей? Бензина у меня хотя и немного, но все же есть, так что сто литров я дам, ну, а позднее и его у вас будет, хоть залейся. Поверь, для меня это действительно не проблема.
Тимофей вытаращил глаза и испуганно спросил:
— Валюша, ты что, в самом деле фея что ли?
Большая часть бойцов Тимофей уже напилась воды и встала, а точнее селе в боевое охранение на траве метрах в десяти от моего каравана. Один парень еще наливал воду в ведра, а человек пять встали справа и слева от своего акима. Как только он спросил, не фея ли я, они подались вперед с открытыми ртами. Усмехнувшись, я ответила:
— Фея не фея, ребята, но кое-какие чудеса творить умею. Например я могу очистить вашу воду прямо под землей и тогда те казахи, которые захотят остаться в родных краях, долго не будут знать в ней недостатка. Еще я могу обеспечить вас самой чистой в мире соляркой, девяносто восьмым бензином, моторным маслом и даже гипоидной смазкой. А вот с антифризом и тормозной жидкостью увы, у меня ничего не получилось.
— Да, хрен с ней, с тормозухой! — Завопил Тимофей — Ее у нас на складе рудника бочек триста есть, от нее ведь даже колбиты дохнут. Валюша, да, мы за чистую воду, бензин и дизельку тебя на руках носить станем, фея ты наша ненаглядная.
Я сразу же сделала строгое лицо и сказала:
— А вот этого не надо. Я и сама прекрасно ходить умею. В общем так, Тимофей, вы поможете мне, а я помогу вам. У меня в кунге находится новейший «ПАРМ» и я его оставлю вам, чтобы вы могли отремонтировать всю свою технику. В нем даже есть отличный токарный станок, а сейчас я выставлю твоим парням бензин и дам ключи, чтобы они открыли цистерну с соляркой и залили ее в бочки. Вот только пустых бочек у меня нет. Так что пошли кого-нибудь за тачкой, чтобы не переть бочку с бензином на горбу. Сто литров бензина вес все же нешуточный.
Справа от Тимофея стоял казах чуть выше среднего роста, но такой ширины, что в дверь, наверное, входил боком. Он громко рассмеялся и воскликнул:
— Валюша, да, я ее на плече унесу.
Соскользнув вниз, я ужом проползла под токарным станком, потом в жуткой тесноте взобралась под потолок и кое-как протиснулась к заднему люку и, сидя на бочке с бензином, открыла запоры, а затем, упершись в люк ногами, отрыла его и свистнула. Ко мне тут же подбежали Тимофей и силач-казах, который запрыгнул на буксирную сцепку с места. Наверное этот парень был штангистом. Кроме них, волейболистов и баскетболистов, больше никто не умеет так высоко прыгать. Я сдвинулась в сторону и казах, ему было лет тридцать пять, улыбнувшись, сказал мне:
— Валя, за то, что ты привезла моим детям воду, я за тебя кого угодно в клочья порву. Ничего не бойся, мы не звери.
Кивнув, я ответила ему с улыбкой:
— Ты не обижайся, что я веду себя так. Знаешь, пуганая ворона куста боится. Так что извини, но я не могу доверять каждому встречному с первой же минуты. Ладно, забирай бензин и захлопни, пожалуйста люк, он очень тяжелый.
Казах представился и сказал:
— Меня зовут Тенгиз, Валя. Пока ты будешь гостить в Каражале, я буду твоим телохранителем. Меня даже колбиты боятся. Наверное потому, что я, как и они, тоже под волной побывал.
Тенгиз, одетый, как и все бойцы в камуфляж, который на нем чуть ли не трещал по швам, легко, как пушинку, подхватил бочку с бензином, вскинул ее на плечо и спрыгнул на траву, после чего бегом побежал куда-то в город, а Тимофей поднялся на сцепку и закрыл бронелюк. Я заперла его, вернулась в кабину и снова выбралась на крышу. Тимофей, который уже сидел на форштевне, взволнованным голосом спросил меня:
— Валюша, считай, что самые мощные пулеметы у тебя уже есть. Чем мы еще можем тебе помочь? Все, что сможем, сделаем. Поверь, Валюша, из нашего городка все дерьмо волной вымыло и не обращай внимания на то, что народ у воды вел себя нервно. Понимаешь, у нас тут каждый глоток был на вес золота. Нам же воду по три, четыре раза через самогонный аппарат приходилось перегонять, чтобы ее можно было пить, а она все равно имела такой вкус, что не приведи тебе Господи. Зато я как только твоей целебной воды выпил, сразу же живот перестало крутить. Ты не представляешь себе, девочка моя, как наши дети мучились. Да, и взрослым тоже нелегко приходилось.
Кивнув Тимофею, я тихо сказала:
— Я сейчас, Тима. — После чего дала команду своему телохранителю — Аргон, гулять. Тут все свои.
Аргон, неподвижно сидевший возле люка, готовый вцепиться клыками в горло любому, кто только попытается меня тронуть, был бы он со мной тогда на складе, никто не позавидовал бы тем кавказцам, моментально спрыгнул на капот, потом на траву пробежался по ней с десяток
