Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
просто очищают воду. Зеленые лепестки еще и насыщают ее какими-то биоактивными веществами и те действуют лучше любого лекарства. Вы не поверите, у всех сразу же прекратились желудочные колики.
Тимофей поспешил сказать мне:
— Валюша, это Игорек, наш ботаник и химик в придачу.
Биолог, я, Тимофей Иванович! — Возмущенно крикнул парень — Биолог я, понимаете, хотя и в ботанике тоже разбираюсь.
Я улыбнулась химику-ботанику и сказала:
— Так все и должно было случиться, Игорь. Я ведь специально кормила зеленых лепестков, чтобы они, попав в емкость большего размера, тут же начали делиться. Ну, а нашла я их там, откуда сюда приехала, да, их волна повсюду оставила, они ведь к нам на той комете-убийце прилетели. Ну, как там идет процесс очистки воды? Ее, надеюсь, теперь всем людям хватает?
Игорь радостно воскликнул:
— Ой, что вы, все просто замечательно! Чтобы зеленые лепестки полностью очистили воду и осадили соли тяжелых металлов, а также разложили еще какие-то ядовитые вещества, что-то вроде гептила, если и того не хуже, уходит всего десять минут и вы знаете, я их снова рассадил и они, как только съели рыбу, тут же начали делиться и у нас теперь работает уже двадцать бочек. Вы себе не представляете, как радуются люди. Они сначала не поверили, что к нам приехала из пустыни фея, а теперь только об этом и говорят. Разрешите мне поцеловать вам руку.
Глава 9 Каражальские страсти
Моим бензином были заправлены два джипа «Тойота Лендкрюзер», машины мощные и быстрые, в каждый загрузили по четыре столитровые пластиковые бочки солярки, они уехали в Жайрем, а мы с Тимофеем продолжили наше чаепитие. Игорь, принесший радостную весть, которую я вполне ожидала в ее первой части и очень удивилась во второй, умчался. На плите уже стояла двухведерная стальная кастрюля и когда она уже стала закипать, Игорь прибежал снова и принес мне десяток горячих сдобных булочек, а также сахар и мед к чаю. Будь потолок в кабине пониже, я точно пробила бы его головой, так меня поразили эти булочки. Парень стоял перед кабиной моего бронированного «Уральчика» запыхавшийся, держал в руках деревянный лоток, в которых обычно перевозят клубнику, и улыбался. Выпрыгнув из кабины, как серна, я забрала у него угощенье и от избытка чувств расцеловала. В первый раз он прибежал чумазым, а теперь был чисто умыт. Игорь смутился от моих поцелуев и попятился назад, послышался смех и я веселым голосом воскликнула:
— Объясняю самым твердолобым казахам! На Руси есть обычай встречать дорогого гостя хлебом и солью. Гость обычно целует того, кто его поздравил с прибытием, а ваш Игорек пусть и не сразу, но поднес мне хлеб с сахаром и медом. Соли я уже натрескалась столько, что на солнце чуть в воблу не превратилась.
Игорь убежал на станцию водоочистки, а я вернулась в кабину, заварила чай для бойцов, и Тимофей передал им кастрюлю. Я налила еще по большой чашке чая и мы продолжили наше чаепитие, но на этот раз меня интересовал уже не сам чай, а сдобные булочки с изюмом и курагой. Они были просто великолепны и тесто так здорово поднялось, как поднималось у одной только бабы Кати. Тимофей, глядя на меня с участием, спросил:
— Давно хлеба не видела? С нами жайремцы, хотя и у них почти такая же беда, как и у нас, делились водой, пока могли вместе с водовозами пускать бронетранспортеры, а как только у них месяц назад солярка закончилась, мы сели на голодный паек. Ни они к Сарысу не могут пробиться, там вообще колбитов почти три тысячи крутится, ни мы к Адылсу, хотя та банда несравненно меньше, всего с полсотни зверья.
Помотав головой, я успокоила его на счет людоедов:
— Этих уже нет в живых, Тимофей, а с теми, которые на Сарысу окопались, нужно обязательно покончить со всеми разом. Они ни за что не успокоятся и будут постоянно нападать на вас.
Мой собеседник кивнул и сказал:
— Полковник Бекбулатов того же мнения, Валюша. Они уже сколько атак отбили, а колбитов на реке все больше и больше, словно они там плодятся, паскуды.
Вспомнив, как вели себя псковские психи, которых истребляли по всей области, я задумчивым голосом предположила:
— Сдается мне, Тима, что к ним постоянно подтягиваются все новые и новые банды, а раз так, то вам нужно будет с ними как можно скорее покончить раз и навсегда. Причем не сидя в ваших городах, а в чистом поле, иначе они будут постоянно копить силы и нападать на вас. Я так понимаю, что основной удар принимает на себя Жайрем, а на вас они нападают реже?
— Именно так все и происходит. — Согласился Тимофей и со вздохом добавил — Раньше в Каражале народа больше жило, но так уж случилось, что теперь у них семь с половиной тысяч душ, а у нас и четырех не осталось, но самое хреновое, что вокруг Жайрема и Каражала крутится множество
