Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
отказались отправиться в это сумасшедшее плаванье через Атлантику. С ним на борт поднялась его старшая сестра с мужем и двумя детьми, юношей и девушкой семнадцати и пятнадцати лет, а их родители назло злой судьбе отправились на озеро Гурон, чтобы умереть там. Что же, это был очень мужественный и дерзкий поступок пожилой американской четы. Я расчищал площадку, сгребая мусор за ее пределы, а наш американский гость скупыми на подробности фразами рассказывал мне о том, что пережили американцы за эти дни. Кивнув, я, не отрывая взгляда от лопаты бульдозера, сказал:
— Чак, если твоя страна не погибла полностью и там можно будет жить, то вы вернетесь туда. Если же случилось самое страшное, то Россия, Москва, которую мы обязательно поднимем из руин, примет вас, как братьев. Это я тебе обещаю и даже более того, гарантирую на все сто процентов. Вы не будете чувствовать себя здесь париями или отверженными.
Американец кивком головы поблагодарил меня и сказал:
— Серж, в Москве не смотря на эту чудовищную волну сохранилось очень много зданий. Думаю, что Россия точно не погибнет после этой страшной катастрофы.
У меня невольно вырвался тяжелый, горестный вздох и я глухим, срывающимся голосом признался:
— Боюсь, Чак, что очень много русских все же погибло. Мне даже страшно подумать, сколько людей умерло за эти часы.
Аленка испуганно спросила:
— А моя мама тоже умерла?
— Нет, что ты, Аленушка! — Громко воскликнул я — Твоя мама точно не умерла! Она просто потерялась по дороге. Поверь, она нигде не пропадет и через какое-то время придет сюда. Она будет идти строго по прямой от того места, где упала ее капсула и спрашивать, не видел ли кто девочку в оранжевом комбинезоне.
Девочка счастливо засмеялась и сказала:
— Нет, моя мама приедет на мотоцикле. У нее есть такой мотоцикл, который ездит по всяким ямам и холмам быстро-быстро, кр-р-россовый, и она очень хорошо умеет на нем ездить.
Что же, если так, то моя нежданная, нечаянная и негаданная любовь действительно довольно скоро доберется до Москвы. Такая женщина не может, не имеет права погибнуть. Отправляться к ней навстречу было рискованно, очень велика опасность разминуться в пути, а потому мне лучше оставаться в Москве. Вот только кому бы сдать бразды правления? Вскоре мы покончили с работой и я вышел в эфир на тех частотах, на которых обычно вели переговоры летчики. Радиостанция в командирском бульдозере стояла мощная и я стал вызывать хоть кого-нибудь:
— Небо, небо, я Земля, отзовитесь. Парни, откликнитесь, ведь вы же русские и если взлетели в небо, то не должны падать. Небо, небо, я Земля, отзовитесь, у меня есть для вас площадка. Мы как раз завершаем сгребать с нее обломки и мусор.
Менее чем через минуту я услышал:
— Земля, Земля, я Небо Один, где ты находишься и что у тебя за площадка? Парень, мне нужно посадить множество бортов. Мы пока что так и не увидели ни одной площадки, а видимость постепенно ухудшается. Земля, дай Небу Один координаты.
— Небо Первый, дружище, направляй всех в Москву, на Северо-Запад, на Новоминское шоссе! — Заорал я радостным голосом — Тут встанет на стоянку хоть восемь сотен бортов. Повторяю, Небо Первый, Новоминское шоссе на протяжении десяти километров полностью очищено от мусора, а прямо перед новым микрорайоном, стоит повернуть направо, мы забетонировали для вас отличную стоянку, здоровенное поле на восемьсот гектар щебнем отсыпали и на толщину в полметра, с толстенными арматуринами, бетоном залили. Мы тут для вас даже рыбы наловили, вернее она сама приплыла к нам из Атлантики. При заходе на посадку не пугайтесь, увидев впереди, километрах в десяти, подводную лодку. Это к нам в гости французы приплыли. У нас тут уже есть даже парни из Штатов и они тоже доплыли удачно. Все наши убежища уцелели, даже те, которые затрещали, но ничего, все обошлось, никто не промок. Земля ждет тебя, Небо Первый.
Небо Первый ответил мне радостным голосом:
— Отлично, Земля! Раз у тебя такие шикарные условия, то я направляю к тебе все борта, их только наших удержалось на высоте шестьсот двенадцать единиц, а на подходе много западников, всего будет за тысячу сто бортов. Если у тебя есть техника, Земля, начни расчищать Новоминку дальше, Белые Лебеди и другие военно-транспортные самолеты еще не выработали топливо и они смогут продержаться в воздухе полтора часа. Завожу на посадку первым борт номер один страны, Земля.
Чуть не чертыхнувшись, я откликнулся:
— Приказ понял, Небо Первый, посылаю технику на полосу и думаю что через полчаса Белые Лебеди могут спокойно садиться. Если что, я постоянно на связи, Небо Первый. Удачной посадки.
Уйдя из эфира, я снова запустил руку за спинку сиденья, но на этот раз достал не напитки
