Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
примерно то же самое, как попасть под залп сразу нескольких артиллерийских батарей, если не еще страшнее. С брони так работать не получится. Валя, я полностью согласен с твоим планом, но где мы возьмем столько броневых листов?
Я хотела было ответить, но меня опередил Тенгиз:
— У меня на руднике, Айдар. Ты забыл про карьерные самосвалы, а у них кузова сварены из такого металла, что их только из ротного пулемета и возьмешь, а таких я у них ни разу не видел. Максимум калаши, да, и то это большая редкость. В основном они с одними своими секирами нападают.
Беспечно махнув рукой, я сказала с улыбкой на лице:
— Пулю секирой не отобьешь, Тенгиз. Так, мальчики, думаю всем все ясно. Ну, а раз так, то давайте ударим, наконец, по пивку и принимаемся за работу. Если постараемся до дня за четыре успеем слепить бронепоезд и хотя бы здесь покончим с колбитами. Тимофей, я так думаю, что строительством бронепоезда будет руководить Тенгиз. Ты ведь школьный учитель, а он, как я поняла, начальник рудника, а стало быть человек технически грамотный. Ну, а ты продолжай акимствовать и помогай нам.
— Ну, это ты зря так говоришь, Валюша. — С отеческой улыбкой на лице сказал Тимофей — Хотя я и директор этой школы, а все ж таки еще и учитель трудового воспитания, это раз. Ну, а еще я капитан запаса, это два, причем еще советской армии и даже успел в Афгане год повоевать. Причем учти, моя девочка, я ведь танкист. Так что моя помощь не будет лишней, хотя согласен, Айдар Касымов заслуженный человек и инженер хороший.
Заулыбавшись еще шире, я поспешила извиниться:
— Ой, извини, Тимофей Батькович, на вид тебе не дать больше сороковника, но все равно, сначала по пиву, а то оно закипит.
Мужчины принялись дружно открывать банки с ледяным пивом и раскладывать по тарелочкам нарезанный ломтями балык из осетрины. Он удался у меня просто замечательно, хотя и тут дело точно не обошлось без зеленых лепестков. Наслаждаясь холодным пивом, мы стали обсуждать план работы и я сразу же сказала, что первым делом нужно выгрузить из кунга и «ПАРМа» все харчи и прочее барахло, чтобы я могла немедленно приступить к работе и изготовить большой биосинтезатор. Под пиво я показала каражальцам и казахским военным фотографии гондолы, озера, своего лагеря, но самое главное, огромных куч вещей, которые волна принесла с севера, ряды тех вещей, которые была просто вынуждена перебрать и разложить на просушку, а заодно объяснила, что никаких других поставок теперь не будет долгие годы и если они не хотят вернутся в каменный век, то должны немедленно уничтожить всех колбитов в округе и срочно ехать к моему лагерю на «Кразах» и всех остальных грузовика под прикрытием солдат полковника Бекбулатова. Еще я сказала, чтобы они не стеснялись привлекать к этой работе женщин, иначе не успеют вывезти все до холодов. Мужчины, слушая меня, так заволновались, что стали шуметь, словно дети. Мы покончили с пивом, скушали осетринку и направились к выходу. Кажется, мне удалось воодушевить Тимофея, Тенгиза и Айдара.
Мы вышли их здания школы через железобетонный тамбур и увидели перед собой толпу женщин. Всего их пришло к школе человек шестьдесят и почти все были казашки. Судя по всему, их сюда привела коренастая тетка лет пятидесяти, в высоком головном уборе, лицо которой то расплывалось в улыбке, то кривилось в непонятном оскале, словно ее переполняли какие-то противоречивые чувства. Тетка была нарядно одета и вела себя, прямо как бай в юбке. Тенгиз сразу же шепнул мне на ухо:
— Валя, это Айгуль, вдова прежнего акима. Он когда узнал о комете, то три недели пил, а потом повесился. Теперь она зла на весь мир, что акимом выбрали Тимофея Ивановича, а не одного из ее трех сыновей. Все они пропади месяц назад. Будь с ней поосторожнее, она властная и очень опасная женщина.
Кивнув, я пошла не к женщинам, стоящим метрах в тридцати от входа, а к своему «Уральчику». Тетка что-то приказала своему войску и со всех ног бросилась ко мне, крича на ходу:
— Девочка моя, куда же ты, мы пришли, чтобы позвать тебя на той, спасительница ты наша. Нам нужно отблагодарить тебя за воду и отпраздновать это событие.
Остановившись, я круто развернулась и воскликнула:
— Той? Это по-русски праздничный обед? Да, вы с ума сошли! Вокруг города рыщут стаи голодных хищных тварей, а вы тут дурью маетесь! Нам нужно думать, как поскорее уничтожить этих людоедов, а не тои устраивать. Вы, наверное, не в курсе того, что происходит снаружи, ну так я вам расскажу. Вчера утром я подъехала к развалинам поселка на Адылсу и увидела там три машины и то, как стая колбитов доедает человеческие тела, разрубая их секирами. Поэтому даже не надейтесь увидеть в живых тех людей, которые пропадали у вас по ночам. Их всех похитили колбиты, убили и съели.
