Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
Валя! Даже не наглотался этой дряни.
Улыбнувшись молодому казаху, я крикнула сверху:
— Поднимайся к нам наверх, Жамбул! Посмотришь, как работают мои зеленые лепестки, а то потом не поверишь, что всего каких-то десять минут назад вода была грязной.
Сварщик забрался к нам на помост и даже присвистнул от удивления. Зеленые лепестки мигом пришли в движение и растаскивали сухую рыбу по дну бассейна, одновременно очищая воду, отчего та быстро светлела и уже было видно, что на дне образовываются зеленые пятна. Вода в бассейне не доходила до края сантиметров двадцать и ее в нем было намного больше, чем успел очистить в двадцати бочках Игорек. Люди, услышав, что вода очищается, моментально бросились к бассейну. Самые предусмотрительные каражальцы уже спустились в приямок, обитый досками, но к кранам не подходили, их охраняли два решительно настроенных офицера. Каражальцы взбирались на свои бочки и с удивлением смотрели, как вода прямо на их глазах очищается от тошнотворной грязи, а вместе с тем очищаются от грязи и ржавчины стальные листы. Игорек, воспользовавшись этим моментом, перестал очищать воду, опорожнил их наполовину и потому уже через несколько минут в бассейн были пересажены зеленые лепестки из бочек и процесс пошел еще быстрее. Взяв в руки длинную палку, я заострила ножом ее конец, наколола на него длинную рыбину, опустила ее в воду и как только к ней двинулись зеленые лепестки, покрутив палку, вытащила ее из воды. Рыбина длиной в полтора метра осталась на дне и я проделала то же самое с другой. Пузырьки газа не поднимались.
Желающих покормить зеленых лепестков нашлось много, но я приказала не делать этого. В воду и так было брошено тонны три корма, хватит для начала. В полной тишине люди смотрели на то, как вода очищается и вскоре от тошнотворного, ядовитого запаха не осталось и малейшего следа. На тот мосток, где стояла я, поднялись Тимофей с Айдаром и вот наступил момент, когда все зеленые лепестки чуть ли не разом начали делиться, отчего дно бассейна буквально за пять минут сделалось зеленым. Как мне показалось, вода уже очистилась, но я все же попросила:
— Игорек, проверь своей химией воду. Ее уже можно пить или лучше подождать с полчасика?
Игорь, стоявший рядом, присел на корточки, набрал полный ковшик воды, выпил с полковшика, встал и, протягивая мне ковшик, степенно ответил:
— Отличная вода, Валентина. В жизни не пил ничего вкуснее. Можете попробовать.
Я выпила несколько глотков воды и, передавая ковшик Тимофею, сказала, широко улыбаясь:
— Да, вода вполне нормальная, только знаешь, Игорек, как только люди разберут половину емкости, прежде чем включить насос, ты все же проверь, чтобы все краны были закрыты и перед этим покорми зеленых лепестков еще раз.
Тимофей выпил воды и также передал ковшик полковнику Бекбулатову, после чего крикнул:
— Ну, чего стоите с раскрытыми ртами? Быстро набирайте воду, несите по домам и все собирайтесь на станции. Бронепоезд начнем делать из электрички. Ее еще на рельсы нужно поставить.
Оба офицера тотчас допустили людей к кранам и в подставленные емкости с шумом потекла вода. Народ радостно загалдел, но тем не менее кое-кто из толпы смотрел на меня недобрым взглядом. По всей видимости у несчастной Айгуль имелось немало сторонников. Вот только сторонников чего? Сумасшествия что ли? Это было мне непонятно. Ну, разгадывать психологические ребусы мне было некогда. Я запрыгнула в будку, прошла через нее в кабину, вслед за мной в «Уральчик» вошли Тимофей, Айдар и последним, закрыв люк, Тенгиз. Все вместе мы поехали на станцию, находившуюся за пределами огороженной части города. Впрочем, сотни три мужчин уже восполняли этот пробел и я первым делом приказала привезти им воды. Ее же можно было теперь черпать из бассейна и ведрами. Станция выглядела, как после бомбежки в том смысле, что многие вагоны на путях были опрокинуты волной. Ее удар пришелся вбок. Местами были размыты и железнодорожные пути, но рельсы и шпалы остались на месте. Вымыло только щебень. Я затолкала в разгрузку боеприпасы, забросила за спину «АКМ» с оптическим прицелом, повесила на шею бинокль с лазерным дальномером, после чего оглядев мощную фигуру Тенгиза, прошла в будку и достала из шкафчика еще одну разгрузку, уже российскую, принесенную волной. Хотя и с трудом, она все же налезла на этого парня.
После этого я повесила ему на шею второй автомат и стала заталкивать в его разгрузку боеприпасы. Последними я нацепила ему на спину выстрел реактивного гранатомета с присоединенным к нему пусковым устройством и взяла два выстрела про запас. Глядя на меня, полковник Бекбулатов спросил:
— Опасаешься, что могут прийти колбиты?
Кивнув, я ответила:
— Айдар, я понятия
