Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
не имею, придут они или нет, но у меня появилась вредная привычка, без автомата я из машины даже на три минуты не выхожу. Можешь надо мной смеяться.
Полковник усмехнулся и ответил:
— Валя, я скорее посмеюсь над тем, кто этого не станет делать. Не те сейчас времена, чтобы быть беспечным. Кстати, ты молодчина, Валюша. Ловко ты срезала колбитку. Никто из нас, включая меня самого, не успел выхватить оружия, как ты ее буквально изрешетила. С ними только так и нужно поступать. Еще ни разу не было случая, чтобы они умирали с первого же выстрела. Даже если ты сумел попасть в голову.
Кивнув, я согласилась:
— Есть такое. Даже с двумя пулями в башке они не спешат подыхать. Ладно, пойдемте посмотрим, что творится в ремцехе.
Осматривать ремцех слишком долго нам не дали. Снаружи раздался истошный крик:
— Мужики, колбиты! Толпа рыл в двести! Идут прямо к станции с севера. Быстро отступаем за стену.
Я тут же закричала:
— Парни, у кого есть автоматы, в мою машину, бегом!
Сорвавшись с места, мы как раз осматривали кран-балку, я свистнула Аргона и побежала к «Уральчику». За мной бросилось еще несколько человек, вооруженных автоматами, а вместе с ними Айдар с неизвестно где взятым «Печенегом» и двумя цинками патронов, а также Тимофей с автоматом в руках. Всего нас забралось в машину пятнадцать человек. Тимофей сел за руль и поехал в ту сторону, откуда, по словам наблюдателя, шли колбиты. Он помчался напрямик и сходу снес остатки глинобитного дома. Через пару минут мы выехали из города в степь и действительно увидели колбитов, но не двести рыл, а все пятьсот. Эти хищные твари шли от Сарысу плотной, монолитной толпой. Хорошо, что в моем бронированном «Уральчике» со всех сторон имелись амбразуры и даже сзади их было прорезано три штуки. Я приказала Тимофею остановиться, но двигатель не глушить и, вообще, из-за руля не выходить, после чего открыла верхний люк, а он у меня имел в длину метр шестьдесят пять, а в ширину шестьдесят восемь сантиметров. Это же был люк багажного отделения моей спасательной гондолы. Первым наверх поднялся Тенгиз и сел на броню справа, вторым Айдар с «Печенегом» и сел на броню слева от центра. После этого я приказала подать мне через токарный станок, как же он нам сейчас мешал, деревянный помост, поднялась по лесенке вверх, откинула подставку и велела Тимофею положить на нее помост, сколоченный из дюймовых досок.
Все продумано! Теперь мы могли стоять на помосте и все втроем вести огонь по колбитам, которые находились от нас на расстоянии в полтора километра и шли не спеша. Взяв в руку автомат, я вынула рожок и посмотрела на патроны, в нем были трассирующие. Кивнув, я усмехнулась и сказала:
— Так, мальчики, сейчас я приманю колбитов. Вы только не нервничайте. Тенгиз, сними с себя гранатомет, я его у тебя заберу и будь готов подать мне второй выстрел. Стрелять начнем, когда они окажутся на дистанции в восемьсот метров.
Сразу после этого я не целясь выпустила в строну колбитов три коротких очереди и только третья угодила в стаю. Если до этого колбиты просто шли толпой в нашу сторону, то после того, как в кого-то из них угодили пули, они взревели и бросились в атаку. Повесив автомат на шею, я взяла в правую руку гранатомет, а в левую бинокль. Боже, ну и рожи были у этих тварей. Некоторые из них были вооружены автоматами и далеко не все шли полностью голыми. Отдельные особи уже стали наряжаться в шкуры, обувать сапоги и что самое противное, стали украшать себя ожерельями из костей убитых людей. Как только колбиты приблизились метров на восемьсот, я отпустила бинокль и тот повис на ремешке, прицелилась и, крикнув: — «Бойся!», выстрелила из «Шмеля». Нет, наверное мне просто очень повезло. Ракета угодила точнехонько в середину стаи и через пару секунд после оглушительного выстрела прогрохотал чудовищно громкий взрыв. Я тут же схватила второй выстрел, снарядила им пусковое устройство и снова стала целиться. Как я и думала, первый взрыв не остановил колбитов. Они моментально рванули вперед и я выстрелила во второй раз и снова очень удачно. Ослепительное облако второго взрыва накрыло собой еще добрую сотню этих хищных тварей. После этого я принялась стрелять по ним очередями. Они находились уже на расстоянии метров в четыреста.
Тенгиз и Айдар тоже стреляли очередями, причем очень прицельно. Как и я, Тенгиз время от времени стрелял из подствольного гранатомета, целясь в толпу колбитов, но Боже мой, как же много их было. Две группы колбитов оторвались от основной стаи и стали брать нас в клещи, но в ответ тут же раздались автоматные очереди. Они тоже стреляли по нам и я слышала, как пули стучат по броне кабины и нашему бронелюку, но не обращала внимания и продолжала вести по ним беглый огонь. С расстояния метров в сто пятьдесят,
