Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
и еду для Чака или Аленушки, а снайперскую винтовку. Капитан Мелвилл удивленно спросил:
— Серж, в кого ты собираешься стрелять?
Открывая дверцу, я спокойно ответил:
— В нашего президента, если он, вдруг, выйдет из самолета, Чак. Этот парень наделал много глупостей, а под конец заявил, что не станет летать над нашими головами, когда по нам будут бить из орудий всех калибров Апокалипсиса. Я сам всегда держу слова и требую, чтобы это делали и другие. Если бы ты знал, парень, сколько людей свихнулось от его глупости и превратилось в убийц и насильников. Честное слово, я даже устал их убивать.
Чак поднял руки вверх и сказал:
— Серж, это твоя страна и твой президент, так что делай с ним все, что хочешь. — После чего вздохнул и признался — А я своего президента просто задушил бы, ведь этот мерзавец на своем президентском самолете улетел в Южную Америку еще неделю назад. Он тоже собирается подняться в небо, чтобы потом выбрать местечко почище и приземлиться там.
Мне даже не пришлось отдавать приказ, чтобы мои парни продолжили расчистку. Во время разговора с Небом Первым, я держал свою рацию включенной и потому нас слышали более полутора тысяч человек. Потянулись долгие и томительные минуты ожидания. Намного раньше, чем самолеты стали заходить на посадку, ко мне на помощь примчался мой друг и помощник, отличный и надежный парень-хохол из Орла — Павло Скиба. Он приехал сидя за рулем командирского «БРДМ-2», ведя за собой еще два армейских четырехколесных броневика, покрашенных в ярко-оранжевый цвет. На каждом было установлено по крупнокалиберному «Корду», а на моем еще и два здоровенных громкоговорителя. Как только мы с Аленкой выбрались из кабины «Челленджера», капитан Мелвилл хотел было сесть на место водителя, но я громким, зычным голосом, чего так не люблю, скомандовал:
— Отставить, капитан Мелвилл, без тебя найдутся бульдозеристы. Ты мне здесь нужен. Приказываю тебе стать в Москве комиссаром по делам иностранных граждан, прибывших в Россию.
Капитан выпрыгнул из кабины, отдал честь и ответил:
— Слушаюсь, сэр, приказ понял и готов исполнять.
К «Челленджеру» тут же метнулся один из наших старых друзей-спасателей и громадный трактор, взревев двигателем, на бешенной скорости помчался по Новоминке. Скиба вылез из бээрдээмки, подхватил на руки Аленку, снявшую с себя наполовину зимний комбинезон, и скрылся с ней в тюнингованном банковском броневике, имевшем вполне гражданский и уютный интерьер. В салоне броневика, отделанном карельской березой и натуральной кожей, позади переднего сиденья располагались вдоль борта два просторных, уютных дивана и откидной столик между ними. Мой помощник привез для Аленки одежду и горячий обед в термосах на всех. Мы вошли в броневик через единственную, зато просторную, дверь, открыли оба передних люка, выбрались наружу и сели на броню. Сержант, а тридцатитрехлетний Павло Скиба, как и я, был десантником и воевал вместе со мной во второй чеченской, поставил бээрдээмку носом к стоянке. Пулеметных башен на наших бронемашинах, которые мы называли охотничьими, не было, вместо них посередине бронированной крыши еще в марте месяце была установлена поворотная турель для «Корда» и третий люк. Переодев Аленку в клетчатую рубашечку, джинсовый комбинезончик и новенькие высокие кроссовки, сержант накрыл для нее на стол, подал нам два солдатских котелка с картошкой и мясом, взял себе третий и тоже уселся на броне. Капитан Мелвилл, быстро работая ложкой, спросил:
— Сэр, вы похоже, здесь военный комендант города, так не лучше ли вам отправиться в штаб, чтобы руководить оттуда спасательными работами? Там вы сейчас намного нужнее.
Передние люки бээрдээмки были переварены, чтобы было удобнее охотиться на лосей и я сидел справа от капитана, поставив котелок на опущенный люк. Между нами лежала эсвэдешка, а над нашими головами возвышались «Корд», два громадных матюгальника, через которые я частенько обращался к народу, и почти двухметрового роста атлет Скиба. Воткнув ложку в картошку с мясом, я протянул руку капитану Мелвиллу и сказал:
— Чак, для тебя я просто Серж. Да, жизнь вынудила меня стать военным комендантом нашего района, но я при первой же возможности передам власть тому, кто опытнее меня. А парням вроде старшего сержанта Скибы, руководители не нужны и у нас тут таких тысяч за двадцать, так что моя самая главная задача, это хорошо встретить президента, если он прилетит.
Капитан пожал руку и ответил:
— Буду счастлив стать твоим помощником, Серж. Судя по тому, что я уже увидел, ты прекрасный организатор и я не верю, что люди захотят отпустить тебя с этой должности.
Снова взяв в руки котелок и ложку, я подумал: — «А не пошли бы вы все, Чак, и ты,
