Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
их трупы в биосинтезаторы. Знаете, хотя я на все сто процентов уверена в том, что все они и в прежней жизни были подонками и мерзкими тварями, я вам этого все равно не позволила бы сделать и вот почему. Я никому не говорила, что случилось с тем людоедами, которые убили парней, поехавших на речку за водой, но теперь расскажу…
После этого я подробно рассказала о том, что произошло в тот день на берегу речки и даже дала Тенгизу ключ, чтобы он принес из шкафа искореженный автомат. Осматривая его, мужчины только удивленно ахали. Айдар, взяв его в руки, спросил:
— Капитан Ларин, ты у меня зампотех и, вообще, человек грамотный, разбирающийся в технике, скажи мне, какую силу нужно приложить, чтобы расплющить ствол автомата в блин?
Капитан, осмотрев автомат, ответил:
— Просто чудовищную, товарищ полковник. Такое никаким прессом не сделать, ведь они же его чуть ли не узлом завязали.
Разведя руками, я сказала:
— Вот так-то, мальчики. В тот день я поняла только одно, эти зеленые лепестки на многое способны и Халида, на теле которой не осталось от ножа даже шрама, тому живой пример. Вот потому-то я и говорю, какими бы хищными и мерзкими тварями не были колбиты, мы должны оставаться людьми и хоронить их трупы в земле, словно они были людьми.
Еще одна женщина, казашка из Жайрема, взвизгнула:
— Да, откуда ты знаешь, что они уже никогда не смогут стать нормальными людьми?
Открыв ноутбук, я включила его и стала показывать тела убитых колбитов, покрытых татуировками, с висящими на шеях ожерельями из человеческих челюстей. У нескольких на шее висели куда более страшные украшения — мумифицированные детские ручки, из-за которых я чуть ли не всю ночь рыдала. Их похоронили в отдельной могиле и весь город о ней знал. Показывая снимок за снимком, я злым голосом спросила:
— Ты этих тварей считаешь людьми, сука? Именно для них ты готовишь знатный той? Учти, сожрав всех людей в Каражале, они не пощадят ни тебя, ни тебе подобных дур. Вас, идиоток, мне нисколько не жалко. Мне жаль ваших детей и особенно тех мужчин, которым придется, защищая вас, погибнуть, когда колбитов соберется тысяч десять или пятнадцать.
Увы, но мой крик души так и не был услышан. Пять женщин встали из-за стола и покинули кабинет. Тимофей вздохнул и с горечью в голосе сказал:
— Так, мужики, жену я потерял, ну, и черт с ней. Она, если честно, всегда была баба с придурью. Вечно всякой херней маялась, то йогой, то буддизмами, то еще какой-нибудь феньшуевиной. Давайте решать, что нам делать. Я предлагаю собрать сход на площади и попросить Валюшу, чтобы она на нем выступила. Не знаю как вы, но лично я считаю, что только она сможет нас спасти от страшной участи быть съеденными в Каражале.
— А оно мне надо? — Зло выкрикнула я — Тима, ты хоть думаешь, что ты говоришь? Когда-то у нас, в Псковской области, полковник Трунов приказал беспощадно расстреливать всех кликуш, которые вздумают вопить и будоражить народ не взирая на пол и возраст, и их расстреливали! Без малейшей жалости расстреливали, а вы их ту разводите, как китайцы когда-то панд разводили. Да, на хрен мне все это сдалось? В общем делайте что хотите, а я сажусь в свой «Уральчик» и уезжаю, куда глаза глядят.
Тенгиз, сидевший справа от меня, положил мне на ладонь свою огромную ручищу и негромко сказал:
— Валюша, никуда ты не уедешь, пока мы не перебьем колбитов. Как только ты выедешь из Каражала, они моментально бросятся за тобой в погоню и догонят. Эти твари очень выносливые. Поэтому ты должна помочь нам и себе. Иначе ты никогда не увидишь свою дочь. Поверь, они тебя догонят.
А вот с этими словами я сразу же согласилась и мне сделалось страшно. В общем мы продолжили совещание и решили, что завтра же в полдень нужно собрать народ и поговорить обо всем по душам, ну, а пока что мужчины отправились готовиться к митингу. Тенгиз остался. Он не отходил от меня ни на шаг и был каждую секунду начеку. Ночь прошла более или менее спокойно, хотя я спала плохо, все время ворочалась и раз десять просыпалась Ну, ничего, очень многие мужчины из числа тех, кто, как и я, считал, что с колбитами нужно покончить как можно скорее, вообще не спали, готовясь к завтрашнему митингу. В полдень на большой площади рядом с разрушенным зданием администрации города стал собираться народ. Точнее его туда сгоняли солдаты полка Айдара Бекбулатова и народного ополчения, а это было почти полторы тысячи людей, вооруженных автоматами. Многим людям уже одно это не понравилось. В основном русским. Казахи, как только аким решил проявить твердость и показать всем свою силу, мигом присмирели. Правда, как раз русские-то и считали, что с колбитами, кем бы они не были, нет смысла играть в демократию и, вообще, миндальничать. Оппозиция попыталась было не явиться
