Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
на митинг, но ее мало того, что приволокли на него силой чуть ли не за косы, так еще и поставили прямо перед трибуной, бортовым «Камазом».
Чуть поодаль стоял мой «Уральчик». Несколько молодых парней, которых я прозвала байкерами пустыни, а они таковыми и были, казахи и русские, починили усилитель и поставили на «Уральчике» и кабине «Камаза» две большие, черные колонки, так что когда к народу обратился аким Каражала, его все услышали. Тимофей взял в руки микрофон и сказал так:
— Граждане, ситуация в нашем городе сложилась таким образом. Благодаря Вале Максимовой, которую волна занесла в Бептак-Далу далеко на юг, у нас теперь есть чистая вода, живое лекарство, много вкусного китового и акульего мяса, а также солярка и бензин. Благодаря Валентине мы своевременно сделали вылазку и отбили атаку колбитов. Более того, мы их всех уничтожили и они не ворвались в наш город. А еще мы, благодаря нашей спасительнице, превратили электричку в бронепоезд и теперь хотим уничтожить всех колбитов, собравшихся возле железнодорожной развилки, но среди нас есть жалельщики, которые яростно выступают против этого. Они хотят, чтобы и мы пожалели этих кровожадных людоедов, которые по ночам пробирались в наш город, хватали людей и поедали их неподалеку, в ближайших разрушенных домах? Что будем делать, граждане? Послушаем нескольких обезумевших старух, которые говорят, что их деточки скоро образумятся? Или же все-таки перестреляем их, как диких зверей? Разведчики полковника Бекбулатова были на развилке и говорят, что сразу за ней собралась огромная стая людоедов и что она постоянно увеличиваются. Мы не знаем как, но видно весть о том, что в Каражале много свежего мяса, есть чистая вода, а защитная стена совсем хлипкая, разнеслась уже по всей области и туда стекаются все колбиты. Так что нам нужно срочно решать, что делать, убить их или быть съеденными.
Я стояла чуть позади Тимофея. Тенгиз заставил меня надеть тяжелый бронежилет, от веса которого у меня чуть ли не подгибались ноги, и вдобавок к нему титановую каску с толстым бронебойным забралом на голову. Тем не менее мое лицо было всем видно. Справа и слева от меня стояли два снайпера, а почти передо мной Тенгиз. Он закрывал меня своей широченной спиной не полностью, а потому я увидела ту толстую, мордастую казашку лет семидесяти, если и вовсе не шестидесяти, в общем отнюдь не древнюю старуху, которая подбоченилась и громко завопила:
— Я проклинаю тебя, грязная шлюха, разбивающая семьи! Тебя и твою проклятую воду, ожесточающую сердца мужчин. Ты отродье шайтана! Чтоб ты сдохла! Мы не дадим твоим кобелям убивать наших детей. Убирайся прочь из нашего города!
Моим первым желанием было соскочить с машины и врезать по морде этой гнусной бабище за ее вранье и я даже дернулась вперед, но меня не пустили. Зато Тенгиз одним махом перепрыгнул через борт «Камаза» и его сапоги с громким звуком ударили по земле. Он метнулся вперед, схватил толстуху правой рукой за шею и поднял ее в воздух. Та моментально перестала вопить и засипела что-то, отчаянно маша руками и дрыгая ногами, но это длилось недолго. Огромная лапа Тенгиза сдавила ее горло еще сильнее и резко повернулась, отчего в тишине все услышали громкий хруст сломанных позвонков. Казашка умерла мгновенно, а мой телохранитель проревел вслед за этим таким громким голосом, что его уловил даже микрофон и передал в колонки:
— Гнусные старые кликуши! К чему вы нас призываете, выжившие из ума ведьмы? Вы при жизни наплодили вместо детей самых настоящих ублюдков, которые теперь стали не просто колбитами, а людоедами, и теперь хотите, чтобы они нас всех сожрали? Этого не произойдет! Как и колбиты, я тоже побывал под волной и та дала мне огромную силу. Именно потому вы все живы. В отличие от них, я не стал бегать голым по степи, а бросился откапывать то убежище, в котором спрятался от волны Тимофей. Почему? Да, потому, что в него вошли настоящие мужчины. Три дня я голыми руками раскидывал обломки и рыл землю, а они копали проход мне навстречу. Кроме них этого не делал никто и потом мы два дня откапывали вас. Так неужели вы думаете, что мы будем сидеть и ждать, когда колбитов соберется такая орда, что они сомнут нас? Да, никогда в жизни! Вы их жалеете? Прекрасно, сейчас мы посадим вас в две большие клетки, отвезем на развилку и там оставим. Вот тогда у вас появится реальная возможность поговорить с ними, приголубить и пожалеть. Как знать, может быть они и послушают, но мы не станем проверять этого, а поедем туда на бронепоезде и убьем их всех до одного, а вас нам даже хоронить не придется.
Тенгиз махнул левой рукой и по его команде на площадь с двух сторон выехало два «Краза» со стоящими на платформах стальными клетками, развернулись и стали быстро сдавать задом к тому месту, где он стоял.
