Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
Волны. Они уже тронулись в путь от подножия гор и скачут на своих могучих конях вдоль Сырдарьи. Вскоре мы встретимся с ними на берегу Великого Азиатского моря и поплывем дальше вместе.
Покрутив головой, я спросила со вздохом:
— Тенгиз, откуда тебе все это известно? Ну, про всадников Волны и про то, что их будет семеро?
Тенгиз улыбнулся и ответил:
— Валюша, став воином Волны, я стал чувствовать таких же воинов, как и я сам. Это сложно объяснить, но нас много и мы не только чувствуем друг друга, но и колбитов. Раньше я, словно бы спал и видел сны, но теперь чувствую это очень отчетливо. Уже в очень многих странах воины Волны готовятся к битве с колбитами, но ты, Зеленая Хозяйка, всегда будешь первым воином среди нас. Нет, даже не так, ты будешь, как бы нашей матерью и знаменем, причем не только на нашем континенте, но и на всех остальных, хотя ты не дышала Волной и не была ею омыта. — Усмехнувшись, Тенгиз добавил — Знаешь, Валюша, я ведь до Волны хотя и казался всем очень сильным мужчиной, на самом деле был практически инвалидом. Штанга, я ведь штангист-тяжеловес, надорвала мне сердце, а Волна меня полностью исцелила и сделала втрое сильнее, но именно ты открыла мне глаза. Ты первая женщина-воин, кто не стал отсиживаться за стенами. Ты выехала в степь на своем «Уральчике» и дала бой колбитам. Это был первый и самый важный бой, который пробудил от сна всех остальных воинов Волны во всем мире. Думаю, что когда-нибудь этот день назовут как-то по особенному.
Улыбнувшись, я подняла рюмку и сказала тост:
— Тогда выпьем за воинов Волны, друзья, и за то, чтобы они сражались только с колбитами. — Мы выпили и я, посмотрев с улыбкой на Тенгиза, спросила — Нет, все это, конечно, замечательно, но как же Назира и дети, Тенгиз? Ты о них подумал? Как они будут жить тут без мужа и отца?
Мой широкоплечий телохранитель кивнул и ответил:
— Конечно подумал. О них побеспокоятся Тимофей и Айдар, а я доеду с тобой до Москвы и потом вернусь домой на самолете. Не может такого быть, чтобы в Москве не нашлось ни одного самолета, а московские воины Волны обязательно помогут мне вернуться домой. Мы же теперь все, как братья, хотя еще не все осознали, зачем Волна сохранила им жизнь и дала силу.
Айдар, сосредоточенно кивнув вслед за ним, подтвердил:
— Да, Валюша. Мы с Тимофеем и нашими парнями решили, что после вчерашней битвы нам будет не к лицу взять и уехать отсюда. Мы будем строить в нашей степи новую жизнь. Поэтому Тенгиз еще и станет посланником всех казахов в Москве. Он объявит, что теперь Казахстан и Россия едины. Ты, наверное, этого еще не знаешь, но мы отрезаны от Астаны высоким хребтом, поднявшимся в мелкосопочнике. По железной дороге нельзя проехать даже в Караганды. Сразу за Сакеном земля вздыбилась чуть ли не на двухкилометровую высоту. Сейчас я готовлю полк к рейду. Хочу найти там проход и отправиться в сначала в Караганды, а потом в Астану. Судя по обрывочным сообщениям в эфире, там творится что-то нехорошее. Вчера еще днем я послал разведчиков на двух дрезинах в Жезказган, а сегодня, незадолго до полудня, они уже вернулись вместе с майором Мирзоевым. Мы поговорили и он сразу же уехал обратно в Жезказган с чертежами твоего биосинтезатора топлива. У них там много техники, но нет топлива. У него под рукой даже больше солдат, чем у меня, но узнав, что случилось вчера утром на развилке, решил присоединиться ко мне. Нам нужно срочно отправляться в Астану и восстанавливать там порядок. Мало нам колбитов, так в Казахстане после Апокалипсиса какие-то идиоты борются за власть с оружием в руках и каждый кричит, что он великий хан Востока, а все остальные должны припасть к его ногам. Мне это совсем не нравится и я намерен положить этому конец.
Озабоченно поохав, я спросила:
— Ну, и что ты решил сделать, Айдар?
Презрительно фыркнув, полковник ответил:
— Если мой президент, пославший меня обеспечить безопасность движения поездов от Жезказгана до Астаны, действительно убит мятежниками, то я оторву им всем головы, назначу Тимофея временным главой государства и найду способ, как долететь до Москвы, чтобы сделать то, о чем давно мечтаю — воссоединить Казахстан и Россию. Валюша, мне эта наша восточная дикость с ее главным постулатом — «Бай стоит над рабом, раб подчиняется баю.», давно уже осточертела. При коммунистах, когда они душили баев, казахам жилось намного лучше и колбитов среди них было очень мало, а сейчас ты сама видишь, во что это вылилось.
Подняв руку, я прикрикнула:
— Но-но, Айдар, нечего мне тут разводить антимонии! Среди русских колбитов ничуть не меньше и ты прекрасно знаешь, что мой Сережа расстреливал их в Москве пачками, как мои друзья по всей Псковской области. Если здесь этого не было сделано вовремя, то это вовсе не говорит,
