Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
основания стать Зеленой Хозяйкой, однако Он выбрал почему-то меня. Старая казашка доехала до пересохшего русла реки Чу, спешилась, собрала хворост, развела костер, вскипятила воду, положила Армана на песок и встретила Великую Волну, протягивая ей пиалу с зеленым чаем. В это время множество казахов поднялись на вершины гор хребта Каратау, бросив свои дома в городах, лежащих в низине, которые полностью затопили воды нового моря.
Астрахань, Гурьев, Шевченко, Аральск, Новоказалинск, Кызыл-Орда, Нукус, Ургенч и многие десятки других городов, оказались на дне моря. Более того, большая часть плато Устюрт, кроме Карабакура и Мангыстау, превратившихся в два больших острова, буквально провалилось на глубину в добрых две сотни метров, когда пришла Великая Волна, из-за чего от Карабаса до Джетыгары в считанные минуты поднялся новый, местами извилистый, но в общем-то довольно прямой хребет, состоящий из гигантских гранитных скал и вала осадочных пород. Именно он не дал Великой Волне проникнуть в Северо-Восточную, зеленую часть Казахстана. При этом Великая Волна, движением которой Он отчасти управлял с помощью дейров, даже не расплескала чая в пиале бабушки Нуржан. Ну, она немного промокла, хотя не очень сильно, в общем, как сама сказала мне, слегка отсырела, но потом, когда Великая Волна прошла над нею и, завязнув в песках Мойынкум отхлынула назад, вообще обойдя ее с двух сторон, быстро обсохла на солнце. Когда правнуки прискакали к ней, бабушка Нуржан, помолодевшая и полная сил, вычесывала шерсть из Армана, чтобы связать из нее носки для Зеленой Хозяйки. Вот тут-то очень многие люди и убедились, что старая Нуржан с абсолютной точностью указала те места, которые Великая Волна не замочит и при это еще и сбылось главное ее предсказание — «Не бойтесь за меня, я не погибну, а лишь стану моложе и сильнее, так что вы не скоро избавитесь от вредной старухи.»
Глядя на тех молодых мужчин, которые откликнулись на призыв ее правнука Жамала, я не могла остаться равнодушной и потому вместе с многими молодыми каражальцами сделала их воинами Волны. В том числе и степных байкеров, ведь все они были готовы отдать за меня жизнь, что я чувствовала душой и сердцем. Две группы людей в возрасте от двадцати до тридцати и чуть больше лет. Одни — горожане, причем большая их часть была русскими, другие казахи и киргизы, их было меньше, не больше трети — сельские жители, простые пастухи-скотоводы. Что их роднило? И одни, и другие отважно отбивали налеты колбитов, теряли друзей и близких и, видя их звериную ярость и кровожадность, все же очистились душой, сделались добрее и светлее. В их груди билось сердце настоящих мужчин, воинов Волны и им теперь предстояло отправиться на восток и пройти, очищая землю от колбитов, до Чукотки, чтобы зимой переправиться по льдам в Северную Америку и там соединиться с другими воинами Волны — американцами и канадцами. Будущее Земли зависело вовсе не от того, как быстро люди смогут поднять из руин города, а от моих воинов Волны и от того, как быстро они очистят планету от двуногих нелюдей. Все они, и люди Волны, будущие великие труженики, и воины Волны, не приемлющие зла, встали вдоль берега и вошли в воды моего озера, чтобы дейры сделали с ними что-то такое, о чем я могла только догадываться.
Семеро человек, двое юношей лет семнадцати и девушек, их сверстниц, стояли рядом со мной со слезами на глазах. Всем семерым было очень обидно, что я не позволила им войти в воду. Бабушка Нуржан, которая все понимала, стояла рядом и лукаво улыбалась. Когда люди и воины Волны вышли на берег вместе со своими скакунами и верблюдами, настала и их очередь войти в воду сразу же, как только солнце опустилось за горизонт. Они вышли из озера через час детьми Волны и мне не пришлось им ничего объяснять. Они и так прекрасно чувствовали, что я думаю о них и их дальнейшей судьбе. Воины Волны к тому времени сели верхом на коней и верблюдов, или оседлали свои мотоциклы и умчались в Каражал. Ну, а мои помощники немедленно принялись вытаскивать из куч доски, листы металла, куски пластика и строить склады. Увести все вещи отсюда, мои помощники не смогли бы и за три месяца, а вот перебрать, очистить от грязи, рассортировать и сложить во временных складах, им было вполне по силам. В общем работа закипела в свете фар самосвалов и установленных на кабинах прожекторов.
Мы с Аргоном работали вместе со всеми. Внешне мой пес остался точно таким же, но обрел силу здоровенного медведя, а умом он и так всегда отличался. Незадолго до полуночи, я приказала ложиться спать. Нельзя за одну ночь сделать то, на что нужны месяцы. Правда, далеко не всех мне удалось заставить лечь спать. Бульдозеристы не прекращали работу ни на одну минуту и упорно прокладывали канал к заливу. Поужинав уже за полночь, я легла на отдохнуть
