Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
нужно было срочно увеличить численность своей гвардии и потому только на следующий день, когда возле берегов образов собрались все три с половиной тысячи добровольцев, они смогли войти в воду. На этот раз матери вошли в воду вместе с детьми.
За это время Тенгиз и Игорь нашли в одной из куч несколько листов оргстекла толщиной в двадцать миллиметров, уголок подходящего размера, раскроили его и изготовили аквариум длиной в пять, шириной в три и высотой в метр. Он был нужен мне, чтобы взять с собой в дорогу своих самых первых дейров. Хотя я прекрасно понимала, что все дейры были порождены, путем элементарного делением от одного единственного, первого дейра-прародителя, которого Он сотворил специально для нашей планеты, дейров этого озера я все равно считала особенными. Около полудня четвертого дня все воины Волны вышли из озера и мы стали собираться в обратный путь. Каждый из уже выбирал себе скакуна, лошадей и верблюдов, обладающих силой матерого носорога, хватило на всех. Из Каражала за ними специально приехали пешие воины Волны и привезли с собой самодельные седла и упряжь. Многие из воинов тоже успели позаботиться об этом, но не для всех хватило нужных материалов, ну, ничего, это дело наживное. Попутно многие вооружались холодным оружием, но самое главное, воины Волны брали с собой дейров из моего озера, которые сами шли к ним в руки, и бережно запускали их самые различные емкости.
Настал момент и мне побеспокоиться о том же самом, но я не стала бегать с тазиком от озера к «Уральчику». Вместо этого я села в машину, сдала задом к озеру и Тенгиз с Игорем приставили ней три широких, длинных и толстых доски. Ну, а я подошла к озеру, улыбнулась всем, сделала рукой приглашающий жест и из воды на берег выбрался огромный зеленый морж, который быстро поднялся по импровизированному пандусу на бронированную крышу кунга, на которой уже был установлен аквариум, и быстро забрался в него. Воду он прихватил с собой, причем не соленую, а пресную. В результате ее было в аквариуме всего сантиметров тридцать, а весь остальной объем заполнили собой дейры. Вот теперь я могла отправляться в Москву, но мой путь к дочери будет не прямым, а кружным и извилистым. Имелась у меня одна задача, которую кроме меня никто не мог выполнить. Как только все было готово, ко мне, держа в поводу тонконогого, просто невероятно красивого скакуна-ахалтекинца, подошел Айдар, одетый в камуфляж, сидевший на его стройной фигуре щегольски, поднес руку к козырьку и веселым голосом отрапортовал:
— Зеленая Хозяйка, твоя армия готова выступить в поход!
Рассмеявшись, я воскликнула:
— А седла, а сабли, Айдар? Не спеши, дай людям хотя бы дня три на подготовку. Да, и мне нужно собраться.
Однако, полковника было не унять и он ответил:
— Все, что нам нужно, Валюша, мы найдем за Новым хребтом и самого лучшего качества. Нам нельзя здесь засиживаться, но мы отправимся в дорогу вместе с тобой.
Кивнув, я сказала:
— Да, ты прав, Айдар. И вам нельзя засиживаться и мне тоже нужно отправляться в путь и поэтому я соберусь быстро. Ты понял, что вам нужно делать? Учти, тебе придется отправиться в Штаты вместе с твоей армией.
— Да, Валюша, — кивнув сказал Айдар, — мы должны рассказывать каждому новому воину Волны, какая ты и делиться с ним твоими дейрами. Тогда ты сможешь установить с ними ментальную связь, как об этом говорит Игорь. Жаль, конечно, что это все же не телепатия, но ты знаешь, я ведь и без нее чувствую, что ты велишь мне сделать в Астане и не только в ней одной. Клянусь тебе, я все именно так и сделаю. Наш мир будет единым и никакие американцы уже не будут в нем хозяевами.
Отрицательно замотав головой, я воскликнула:
— Нет-нет, Айдар, это не мой приказ! Он исходит не от меня, а из твоего сердца. И ты знаешь, если мы сделаем так, то Он не сделает того, что ему приказано сделать в самом крайнем случае. Он же не колбит в конце-то концов.
Айдар обеспокоено спросил:
— Валя, я надеюсь Он не устанавливает жестких сроков, как это делал когда-то Сталин? Взять такой-то город штурмом к седьмому ноября и хоть ты всю свою армию положи, а сделай это.
Огорченно вздохнув, я ответила:
— Ну, Он не настолько безжалостен к нам, Айдар, а вот те, кто послали Его к нам, будут даже пожестче Сталина. В общем теперь все зависит от нас самих. Пойми, кроме вас я могу сделать воинами Волны, ну, еще максимум двадцать отважных парней, которых мне еще предстоит найти, и все. Даже людьми Волны я не могу делать всех остальных людей, которых встречу на своем пути к Москве. В решающей битве должны одержать победу самые обычные люди. Только тогда Они изменят свое мнение о нас, землянах, а сейчас мы для них все равно, что колбиты. Кстати, Айдар, ты не объяснишь мне, что означает это слово?
Айдар усмехнулся
