Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
фирменных седел, а также три с половиной сотни российских пулеметов «Корд» и множество патронов к ним. Их получали те воины Волны, у которых были под седлом верблюды. Если с руки из «Корда» мог вести огонь, да, и то, от пояса, только очень сильный и рослый мужчина, то из числа воинов Волны это могли делать практически все, причем стреляя с плеча и к тому же очень метко. Ну, тут удивляться особенно не приходилось, ведь все пулеметы, привезенные из Сатлаева, были оснащены оптическими прицелами.
По приезду в город мы тоже занялись работой и, наконец, довели до ума мой «Уральчик». Теперь в нем имелся удобный кубрик с четырьмя спальными местами помимо спальника в кабине, кухня с большим холодильником, шкаф и ларь с продуктами и даже душевая кабинка. Спереди и сзади на машине стояли сдвоенные пулеметы «Утес», два передних снаружи, а два задних внутри. К тому же мы брали с собой в дорогу шесть пулеметов «Печенег» и тридцать выстрелов к «Шмелю», ну, и помимо этого титановые сферы и тяжелые штурмовые бронежилеты с наплечниками и бронированной защитой для шеи. Воины Волны тоже получили отличную экипировку. Чуть более суток назад Жамал почуял приближение колбитов к Сатлаеву и со своими всадниками немедленно поскакал к этому крупному и довольно неплохо защищенному городу. Они налетели на почти полуторатысячную орду конных колбитов с юга, как самум, и вырубили их начисто, под корень, освободив тем самым большое количество лошадей и верблюдов. Видеть я этого не видела, но все же почувствовала и даже помогла Жамалу и его отряду. Едва они только ударили колбитам во фланг, я поняла, что могу отдать приказ плененным колбитами коням и верблюдам и те, повинуясь мне, не только сбрасывали их с себя, но и кусали.
Многие животные получили ранения, в основном резаные, но дейры их быстро залечили. Пораженные защитники Сатлаева, которым было бы трудно отбить эту внезапную атаку, только после этого, посмотрев на то, как метко парни Жамала стреляют из «Кордов» сидя в седле от плеча, передали воинам Волны эти крупнокалиберные пулеметы и боеприпасы к ним. Интересно, по чьему это приказу их завезли в этот город? Ну, а еще на сатлаевцев очень сильно подействовало то, что Жамал оставил в их городе пятьдесят своих всадников, сделав это, повинуясь моему мысленному приказу. Помимо них в Каражале оставалось еще сотня воинов Волны до тех пор, пока я не уведу за собой всех колбитов. Такое мое решение успокаивающе подействовало на жителей всех окрестных городов. Ну, а вскоре, буквально за сутки до отъезда, а мы провели в Каражале четыре дня, мне сообщили радостную весть. Оказывается, еще месяц назад на космодром Байконур прилетело несколько военно-транспортных самолетов, которые привезли российских десантников, а вместе с ними прилетело два десятка боевых вертолетов и наши ребята положили там тьму-тьмущую колбитов. Одна орда и вовсе целиком состояла из женщин. Мое сердце сразу же гулко застучало и я вспомнила об Аленке и о Сереже. Как знать, может быть одним из отрядов этих десантников, которые пять дней истребляли в степи колбитов, командовал он. Ну, в то время я только-только закончила обшивать броней «Уральчик».
Двадцать пятого августа, проведя в здешних краях почти три месяца, я попрощалась со своими новыми друзьями и воинами Волны, пожелала им всем удачи, расцеловала Айдара, Тимофея, Нину и Зумраат, села за руль и поехала в сторону Жезказгана. Там я собиралась задержаться всего на сутки, как меня просили об этом люди, а Айдар повел свою армию на Астану. Парни Жамала уже нашли удобный проход в горах, так что горный хребет Новый не должен был стать для них непреодолимым препятствием. В Астане, если судить по обрывочным сообщением в эфире, уже шли уличные бои между отрядами различных жузов. В общем Айдару придется там нелегко, хотя с другой стороны его солдаты и офицеры, вооруженные тяжелым стрелковым оружием, ничего меньше «Печенега» никто в руки не брал, а те парни, которым не хватило «Кордов», не стеснялись вооружаться «Утесами», выглядели очень грозной силой. В тяжелых бронежилетах, с титановыми сферами на головах, с таким грозным оружием в руках, да, еще на лошадях и верблюдах, грудь которых также закрывал от пуль нагрудник бронежилета, выглядели даже пострашнее, чем танковые колонны Гудериана. Это на первый взгляд, но когда люди видели, какими они все стали силачами, то тут уж кого угодно брала оторопь. Так что я не думаю, что у них возникнут в Астане какие-то непреодолимые проблемы.
Когда мы покидали Жезказган, где два слова — Зеленая Хозяйка, были у всех на слуху, Айдар уже находился в Караганде. В Жезказгане я занималась в основном тем, что беседовала с руководителями местных сил самообороны и требовала от них, чтобы они почаще высылали в степь патрули на бронетранспортерах
