Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
и боевых машинах пехоты. Какими бы не были быстрыми бегунами колбиты, но удрать от бронетранспортера им не было дано. Ну, а еще я объясняла, что если в на борту бронетранспортера будет хотя бы один воин Волны, то я смогу навести его на стаю колбитов. Каражальцы именно так и поступали, а потому их бронепатрули за минувшие сутки уничтожили свыше сотни колбитов. Ну, тут все заключалось в том, что я могла приманить к себе этих тварей, но не могла ими повелевать. В конечном итоге мне удалось убедить военных, что именно так они и должны поступать, а не сидеть в укрытиях. Колбиты ведь хотя и звери, однако вовсе не дураки и если они почувствуют, что на них идет охота, то первым делом постараются убраться подальше от городов и даже небольших населенных пунктов. Объяснила я воякам и то, как превратить органику в авиационный керосин самого высокого качества и те моментально загорелись. В Сатлаеве, оказывается, имелось почти два десятка вертолетов «Ми-8» и «Ми-24».
Буквально через двое суток, когда мы перевалили через горный кряж Улытау, благодаря которому по Жезказгану, Джезказгану и Сатлаеву волна не прокатилась, а лишь слегка подтопила эти три крупных города, а вместе с ними города поменьше, Карсакбай и Жезды вместе с поселками, мне удалось навести группу вертолетов и бронетехники на большую колбитов-всадников численностью под пять тысяч оскаленных пастей. И снова, как только воины Волны увидели лошадей и верблюдов, мне удалось послать им приказ сбросить с себя колбитов, удирать от них подальше и идти к людям. Колбитов погнали к речке Кара-Тургай и уничтожили неподалеку от нее всех до одного. После этого я обрадовала людей известием о том, что в западной части Карагандинской области осталось не более пяти сотен колбитов, бродящих по степи небольшими группами. Вообще-то с точно таким же успехом наводить вертолеты и бронетранспортеры на колбитов могли и воины Волны, которым не терпелось поскорее перебить их всех и отправиться на восток. Ребята они были настойчивые, требовательные, а потому бронетранспортеры и вертолеты без дела не стояли. Мы же тем временем ехали по направлению к городку Карасу. Именно там должна была состояться наша встреча с семью загадочными всадниками, которые также скакали туда вдоль берега огромного Евразийского моря.
В Карасу мы приехали под вечер пятого дня, дня на два или три раньше, чем до этого городка могли добраться семь Всадников Волны с большой буквы. Вообще-то виной тому было то, что Тенгиз вспомнил о том, что он казах, а стало быть прирожденный наездник и еще возле моего озера наложил свою огромную лапу на громадного гнедого жеребца. Хотя этот тридцатипятилетний красивый парень, вылитый Талгат Нигматулин, и был городским казахом, родившимся и выросшим в интеллигентской среде, его отец был профессором университета в Алма-Ате, в седле он держался очень уверенно. Айдар разыскал для Тенгиза где-то огромный палаш дамасской стали, а я оттягала шикарное седло и сбрую для его Жандоса. Поэтому мы и ехали со скоростью не свыше сорока километров в час. Аргон с веселым лаем бегал кругами вокруг нас. После того, как мой пес побывал вместе со мной в озере, он сделался совершенно неутомимым. Ну, а еще нам приходилось время от времени делать остановки. Увы, но я еще не научилась наводить воинов Волны на колбитов в движении. В таком конно-механизированном порядке мы и подъехали к городку Карасу, стоявшему на берегу широкого залива. В него после Великой Волны превратилась Тургайская ложбина, протянувшаяся на сотни километров из Казахстана в Сибирь до верховий реки Тобол, куда я стремилась попасть в первую очередь.
По Карасу, как и по Каражалу, тоже прокатилась Великая Волна. Раньше этот городок и соседний с ним Збан находились неподалеку от озера, в которое впадала речка Улы-Жыланшык, а теперь что к одному, что к другому вплотную приблизилось огромное море. Ну, этим двум городкам хотя бы повезло, другие, находящиеся в Тургайской ложбине вплоть до города Сага, ушли под воду вместе со всеми жителями. Та же самая беда постигла все Приаральские Каракумы, но там хотя бы не было поселков. Ну, меня хотя бы порадовало то, что в Карасу спаслось больше половины жителей и почти две трети из них стали людьми Воды, как и в Збане, впрочем, и потому я не удивилась, что нам навстречу высыпало несколько сотен человек. Хотя все они выглядели довольно бодрыми и здоровыми, вид у них был, мягко говоря, неважнецкий. Большинство людей попросту были полураздетыми, но не смотря на это не унывали. Мы приехали не по дороге, а из степи, но это никого не удивило. Нам навстречу вышел пожилой казах, пристально посмотрел на меня и спросил:
— Ты Зеленая Хозяйка?
Люк с моей стороны уже был открыт, я выпрыгнула из машины, кивнула, подходя к нему и ответила:
— Она
