Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
ставили перед людьми конкретную задачу — людей вооружить, первым делом построить крепости, затем подготовить грунтовые аэродромы для двенадцатых и только потом, по готовности докладывать и ждать борта с гуманитарной помощью и техникой. Между прочим, доклады уже неделю, как идут и парни сообщают, что зверье не пройдет. Я же собирался их второй волной дальше на север отправлять. Мы же думали, что зверье где-то в лесах сховалось, а но, оказывается, в тундре комаров гоняет и ягель жрет, так что я представляю себе, как колбиты на такой диете озверели. Ну, и что мы будем делать, Батя, если авиаразведка подтвердит это?
Как это ни странно, но у меня уже был готов ответ на этот вопрос, причем я все понял уже в тот момент, когда мы заговорили с Дедом о Зеленой Хозяйке и ответил коротко:
— Ждать. — Ну, а поскольку такой ответ нуждался в уточнении, то пояснил — Ты зря считаешь, что колбиты по тундре рассеялись, Виктор. Вот увидишь, авиаразведка покажет, что они собрались в развалинах Нарьян-Мара, Кары, Хальмер-Ю и Воркуты. И знаешь, что я тебе скажу, это будут уже не те колбиты, которых мы истребляли, отражая их набег на Ленинск и объекты Байконура. Мы увидим нечто ужасное, наших полных антиподов. Помнишь, что рассказывали те ребята, которые закрепились на стартовых вышках, про это зверье и про то, как они насиловали женщин, даже таких же безумных, как и они сами по несколько дней кряду? На севере ничего подобного не происходит. Вот увидишь, когда вернутся наши ту двадцать вторые. Там колбитское бабье может быть и трахается с мужичьем, но в свое собственное удовольствие. Понимаешь, Он хочет нам показать, до чего мы можем дойти, если не будем держать себя в руках и вконец озвереем. Так что не знаю уж как, но Он их всех превратил в форменных белокурых и каких-нибудь еще бестий, людей без морали и нравственности, хищников высшей пробы.
Генерал Панкратов посмотрел на меня исподлобья и спросил сжимая свои пудовые кулаки морпеха:
— Батя, так какого же тогда черта мы должны сидеть и ждать? Давай накроем их ковровой бомбардировкой и дело с концом.
— И поломаем Ему всю картину? — Посмеиваясь спросил я и, замотав головой, сказал — Не-е-т, Дмитрий Петрович, дальняя авиация нам с тобой еще пригодится, когда мы будем приводить в чувство тех негодяев, которые хотя и сортом повыше, но все же точно такие же, как и эти в своей сущности, хотя и не побывали под волной. Ну, ты знаешь, о ком я говорю. Вот в Южную Америку мы можем слетать на бомберах и показать им, что такое военная мощь нового мира. А здесь разыгрывается совсем иной спектакль. Пройдет какое-то время, Зеленая Хозяйка приблизится к ним на смертельно близкой расстояние и вызовет огонь на себя, ну, а мы к тому времени будем наготове и как только это произойдет… Ну, ты хотя и морской пехотинец, с парашютом все же прыгал. Вот так мы с тобой в бой и пойдем, старина.
Чак постучал себя пальцем по груди и заявил:
— Батья, не забывай про морскую пехоту моей страны.
Скиба ухмыльнулся и успокоил его:
— Чак, не волнуйся, в этот бой мы пойдем все вместе, — и спросил, с улыбкой глядя мне в глаза, — мы схватимся с ними врукопашную, Батя?
— Нет, Скиба, это будет самая обычная атака с ходу. — Ответил я и добавил с усмешкой — Зачем же в таком случае наш президент загнал в Жигулях в укрытие столько новейшей военной техники? Нет, это будет бой на полное, тотальное истребление и Зеленая Хозяйка выведет орду колбитов прямо на нас, а мы заранее выйдем на исходный рубеж и помчимся на них на боевых машинах десанта и пехоты, а вертушки и штурмовики поддержат нас огнем с неба. Не исключено, конечно, что кому-то придется схлестнуться с ними и врукопашную, но лучше избегать этого.
Скиба понимающе кивнул и спросил:
— Батя, ты специально затеял с Дедом разговор о Них в таком резком тоне? Тебе не кажется, что ты перегнул палку? Сдается мне, что Он читает мысли Деда, как открытую книгу.
На большом письменном столе справа от меня стоял большой, круглый аквариум, на дне которого мирно и практически неподвижно лежали зеленые дейры. Указав на них рукой, я насмешливо поинтересовался:
— Как ты думаешь, Павло, зачем я приказал поставить в каждом помещении, включая гальюны, аквариумы с зелеными дейрами? А затем, парень, что они Его глаза и уши. Впрочем, будь спокоен, Он и без них в курсе всех наших дел, а сказал я ему то, о чем уже не раз говорил. Так что пусть знает, что мы не собираемся прыгать перед Ним на задних лапках, как дрессированные собачки. Да, Они в тысячи раз древнее и умнее нас, но вот в том, что мудрее, я очень сомневаюсь. Хотя если Они даже и мудрее нас, то это ничего не меняет. Поверь, не за свое дело Они взялись, хотя из этого у них что-нибудь, да, получится. Он же не просто так, от нечего делать, вывел на нас своих дейров. Думаю,
