Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
настоящим, а из прошлого в него возьмем только самые хорошие воспоминания.
На посадку уже заходил президентский самолет, а ему в хвост пристроилась целая вереница других. Между тем Небо Первый замолчал, а мне как раз доложили, что наши умельцы развернули рядом с импровизированным аэропортом самодельный диспетчерский пункт и потому я вышел в эфир с приказом:
— Небо Первый, срочно заходи на посадку. Для тебя наши парни развернули диспетчерский пункт и даже подсоединили к нему локатор подводной лодки, но у нас нет специалистов.
Тот летчик, который вышел на связь первым, ответил:
— Нет, Земля, мне нужно еще побыть на высоте, я говорю с тобой с борта летающего командного пункта и только что качнул в свои баки еще десять тонн топлива. Парень, узнав, что у тебя такая чудесная посадочная полоса, к тебе направилось еще свыше трех сотен бортов, но видимость становится все хуже и хуже. Умоляю тебя, сделай все, что угодно, только подсвети полосу летчикам, а диспетчеры к тебе сейчас подойдут.
— Хорошо, Небо Первый, продолжай свою работу, а за полосу не волнуйся, мы уже проложили вдоль нее линию мощных прожекторов и они вскоре ее подсветят. — Ответил я летающему командному пункту и добавил — Это дело каких-то… Все, Небо Первый, прожектора уже горят, так что никто не заблудится. Сейчас наши люди готовятся осветить еще и стоянку самолетов. Тебе там сверху все хорошо видно, Небо Первый. Ты бы приказал военным летчикам заходить на посадку перпендикулярно к Новоминке с юга и садится в левом вираже. Все шоссе уже очищено от мусора и в нескольких десятках мест с него сделаны съезды на самые плотные и ровные грунтовые площадки.
Небо Первый радостно воскликнул:
— Спасибо тебе, сынок! Это отличная новость и ты дал мне очень дельный совет. Многие самолеты летают на последних каплях топлива. Главное, что есть подсветка.
Пока мы разговаривали, президентский самолет своим ходом доехал до американского аэробуса компании «Пан Америкен», встал в ему в хвост и остановился. Американцы первыми спускали вниз то ли больных, то ли раненых и их тотчас осматривали врачи. Некоторых немедленно уносили на носилках в палаточные госпитали, а других увозили на машинах скорой помощи в стационар. Новую больницу и поликлинику нашего района не смотря на то, что она была семиэтажной и в ее состав входило несколько зданий, мы полностью «одели» в железобетонный кожух и даже не поленились разыскать всех врачей и вернуть их с дач в город. Надо сказать, что возражений не последовало ни от кого. Что же, после того, как я узнал, что она уцелела, мне сразу же полегчало, ведь мне предлагали не тратить на нее сталь, арматуру и бетон, а вместо этого лучше укрепить пару десятков домов в других районах, но я возразил самым категоричным образом. Мы если и сунулись за МКАД, в Москву, то только для того, чтобы укрепить там с полсотни зданий в промзоне и мне только что доложили, что путепровод под окружной дорогой освобожден от набившегося в него мусора и путь в Москву был свободен. А еще мне доложили, что в столице встали, причем очень аккуратно, на временную стоянку, пока их не разрежут на металлолом, еще четыре атомные подводные лодки. Вот повезло, так повезло. На какое-то время электроэнергией мы будем обеспечены полностью.
Прислушиваясь к тому, что докладывали мне командиры отрядов через наушники гарнитуры моей портативной рации, я поднял люк, застопорил его в вертикальном положении и изготовился к выстрелу. Погода стояла безветренная, расстояние до цели я измерил лазерным дальномером, семьсот восемьдесят три метра, да, и стрелять можно было с упора. Поэтому я загодя прицелился, метя в окно иллюминатора на люке, и стал ждать, когда его откроют. Люк открылся и двое молодых парней, одетых в синюю летную форму, сбросили вниз надувной трапп. Они скрылись в салоне и вслед за ними из самолета тотчас вышли молодые парень и девушка, одетые в армейский камуфляж, но явно не военные, и спрыгнули на трапп, чтобы съехать по нему вниз. Попарно, парень-девушка, причем все не старше тридцатника, спускались вниз один за другим. Все они были одеты в камуфляж и у каждого за спиной было по большому рюкзаку, а в руках сумки. У меня создалось такое впечатление, что в Кремле, кто-то поссорился с головой и, по всей видимости, решил, что после катаклизма нужно обязательно возродить русскую нацию. Ну, а чем тогда иначе объяснить, что все пассажиры, поднявшиеся в небо на президентском самолете, были, как один, высоки ростом, молоды, красивы и в них было невозможно найти хоть какой-либо изъян? Просто какие-то племенные рысаки. Заметил это и Чак, который с нервным смешком спросил меня:
— Серж, это что, чистокровные русские? Особая порода?
— А черт его знает, Чак, сейчас проверим. — После
