Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
Зеленой Хозяйки. Ну, что же, вот вы-то и передадите ей от меня весточку и не столько план генерального сражения, вы же все трое, как я погляжу, воевали, а потому знаете, что война сама план покажет, а то направление, по которому она должна пустить колбитов под наш бронированный кулак. Вот там, на Северной Двине, мы все зверье в клочья и порвем, сколько бы его не было.
Три Богатыря переглянулись между собой, радостно заулыбались и с облегчением вздохнули, после чего Слава, так хлопнул Мишку Большого по плечу, что тот покачнулся, судя по звуку, я после этого удара метров двадцать летел бы по воздуху, а потом еще с полсотни катился по земле, и сказал:
— Ну, что, дурило? Говорил же я тебе, если те парни горой стоят за своего Батю, значит это именно он, тот самый президент России, который нам поможет с колбитами разобраться. Эх, ты, Фома неверующий. Я сам его прокачаю, братаны! — Быстро повернувшись ко мне, он спросил — Батя, что ты знаешь о Зеленой Хозяйке? Расскажи нам про нее хоть что-нибудь? Понимаешь, мы ее душой чувствуем и она нам, словно мать родная, а вот увидеть ее не можем и никто из ее Всадников, а их уже восемь, нам не показывает, какая она, хотя о колбитах мы уже имеем полное представление. Ну, а ты еще и ее Зеленого Мастера знаешь.
Отрицательно помотав головой, я смеясь сказал:
— Нет, ребята, тут я пока что вам ничего не скажу, хотя кое-какие подозрения у меня имеются. Думаю, что довольно скоро они либо подтвердятся, либо будут опровергнуты полностью. Пока что я могу сказать вам только одно. Для Него, ну, вы, как я полагаю, знаете о ком я говорю, это игра не игра, но способ замазать глаза Им и выставить нас перед Ними в наиболее привлекательном образе, а для нас самое важное дело всей нашей жизни, от которого зависит будущее всех спасшихся людей. Поэтому мы должны относиться ко всему очень серьезно. Ну, что пройдем в Валюшин дом или полетим в Великие Луки?
— А то! — Хохотнул Мишка Большой — Зря что ли наши жены все утро на кухне парились? Я так понял, Батя, что ты из Москвы с собой народ прихватил. Ну, так пусть они тогда летят в Великие Луки, их там на большое толковище ждут, а я сейчас звякну своим друганам, что ты и есть тот самый президент России, который колбитам пасти порвет вместе с Зеленой Хозяйкой. Ох, чудно это все, Батя, силища эта совершенно дурная, образы, что перед глазами встают, да, теплая волна в груди, но тут ты полностью прав, это не обсуждать, а исполнять надо без лишнего базара.
Как и Михаил, я тоже связался со своими друзьями и велел лететь им в Великие Луки и начинать братание без меня, не забыв сказать, что псковская братва сохранила культурное достояние русского народа, сокровища, собранные в питерских музеях. Мы вошли во двор и Аленка тут же стала показывать мне, где она играла с Аргошкой, когда мама строила спасательный батискаф с дядями. Потом мы вошли в дом и дочурка показала мне свою комнату, но сразу же сказала, что теперь в ней все не так, как раньше. Не удивительно, ведь когда я вошел в дом, он был полон ила, а теперь в нем практически все было отделано заново и стояла новая мебель, хотя и из старой многое сохранилось. В большой кухне уже был накрыт стол. Все та же простая и незамысловатая пища, которой мы питались в Москве, картошечка, овощи с огорода, да, рыбные блюда. Ну, то же самое сейчас стояло на столах у подавляющего большинства наших людей, а то, что не было хлеба, так я в этом не видел ничего страшного. Хлеб и в Москве сейчас считался самыми изысканным деликатесом. Главное ведь все равно заключалось в том, что мы встретились с друзьями, причем с такими, с которыми непременно должны были встретиться, хотя и не чаяли этого.
Глава 4 Северный коридор
Мы все вместе пообедали, убрали со стола посуду, я расстелил на нем большую карту европейской части России, пестревшую множеством моих отметок, и мы принялись обсуждать самый насущный на сегодняшний день вопрос, как уничтожить колбитов. Честно говоря, мне все же было несколько не по себе, ведь речь шла о массовом убийстве людей, пусть и лютых, заклятых врагов. К нашему разговору я привлек пилота и штурмана вертолета, военных летчиков подполковника Игоря Докучаева и штурмана Васю Бородина. Бортмеханик, майор Володя Бережной, заблаговременно взял Аленку на руки и пошел с ней прогуляться вдоль озера, чтобы ребенок не слышал, как мы разрабатываем зловещие планы. Мишка Большой, едва только бросив взгляд на карту, сразу же решительно заявил:
— Батя, их нельзя пропускать на юг дальше Печоры. Вот, смотри, вот это все, Большеземельская тундра, я там бывал. Места, скажу я тебе, не фонтан. Рельеф местности в основном плоский, как блин. Только изредка чуть-чуть холмы приподнимаются. Посреди тундры никаких поселений нет, все стоят по берегам рек, они же зимой в дороги
