Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
чего крикнул в люк — Лейтенант, заводи таратайку и дуй к президентскому борту. Надо проверить, что это еще за гипербореи к нам пожаловали. Может их нужно заправить и пусть мотают отсюда.
На трех броневиках мы быстро спустились со своей наблюдательной вышки и помчались через площадку к президентскому самолету, пилоты которого спускались на землю по веревочной лестнице, вылезая из окна кабины. Подъехав поближе, я взял в руки микрофон и скомандовал:
— Броня два, быстро взять в салон пилотов и отвезти их в диспетчерскую. Парни, мы развернули самопальную диспетчерскую, сели на локатор подводной лодки, но никто из нас не знает, как нужно грамотно сажать самолеты.
Летчик лет сорока пяти на вид, скорее всего командир экипажа, который только что начал спускаться, громко крикнул:
— Сейчас мы это дело наладим, Земля! Небо Первый, генерал Прохоров, уже отдал мне приказ. Вы не скажете, что у вас там есть из оборудования, чтобы мы на бегу подготовились?
Разведя руками, я ответил:
— Понятия не имею, но могу гарантировать тебе одно, авиация, собирали его отличные ребята и работать оно будет. Мы ведь загодя подготовились к тому, чтобы принять самолеты. — И тут же поинтересовался у красавцев и красавиц — Ну, а вы, молодые люди, кто такие будете и откуда?
Ближайший ко мне парень, атлет ростом чуть ли не со Скибу, шагнул вперед и громко сказал:
— Товарищ майор, мы молодые ученые. Нас по приказу президента собрали со всей страны от Камчатки и до Смоленска. Извините, а вы кто будете такой?
Скиба тут же рявкнул громче матюгальника:
— Батя военный комендант Москвы, парень, а это капитан Чарльз Мелвилл, морская пехота США, он у нас комиссар по делам иностранных граждан. Тоже фигура.
Сердито заворчав, опустив вниз микрофон, я снова поднял его к губам и без особого энтузиазма в голосе сказал:
— Увы, но к моему сожалению это так, ребята. Ну, что же, я очень рад, что вы все живы и здоровы. Идите вдоль края площадки к шоссе, сейчас вам подадут автобус и отвезут в наш укрепрайон. Извините, но жить мы пока что будем тесноте. — Кто-то из моих помощников немедленно завопил, что я идиот и мигом внес дельное предложение, отчего я тоже поправился — Стоп, вношу уточнение, раз вы все ученые, то вас поселят в одном убежище. Это четырехэтажный особняк со всеми удобствами, там вы и создадите временный научно-исследовательский центр. Списки того, чем мы богаты, вам скоро передадут. Хотя вы все и натерпелись жуткого страха, прошу вас немедленно приступить к работе.
Молодые люди повеселели и кто-то громко крикнул:
— Да, мы и пешком дойдем, Батя! Нам если и нужен автобус, то совсем небольшой, на борту у нас есть семь беременных женщин и восемнадцать маленьких детей.
— Все равно идите к шоссе, ребята. — С улыбкой сказал я в микрофон — Вас там встретит профессор Ларичев, он у нас хотя и математик, будет теперь у вас за старшего. Ну, а где же президент? Вы что же, не взяли его с собой?
Ребята помрачнели, опустили головы и какая-то девушка чуть ли не с плачем в голосе воскликнула:
— Он лично отвез нас всех в Домодедово, а потом уехал к своей семье, в убежище, товарищ майор. Мы не знаем, жив он или нет. Во всяком случае после сейсмического удара он на связь с нами больше не выходил.
Что же мне только и оставалось, что сказать:
— Ребята, если кто-то из вас знает, где находится его убежище, то я немедленно направлю туда спасательную команду. Мы могли бы послать туда людей на трех вертолетах, вот только у нас нет опытных вертолетчиков, одни только новички.
Не знаю, уж, как, но Чак понял о чем зашла речь, тронул меня за плечо и сказал вполголоса:
— Серж, любая половина американцев это опытные пилоты, в том числе и вертолетов. Поедем к аэробусу «Пан Америкен».
Проехав полторы сотни метров, мы подъехали к большой толпе народа, которая продолжала увеличиваться, ведь еще не все пассажиры выбрались из самолета. Не знаю, сколько их еще оставалось на борту, но перед нами точно стояло, а гораздо чаще сидело и даже лежало на бетонке поболее восьмисот человек. Сюда, помимо автомобилей скорой помощи, примчалось еще и пять «Мерседесов» с фургонами, набитыми напитками и продуктами. В отдалении даже были поставлены ширмы, чтобы люди могли по человечески справить нужду, если кому понадобится. Судя по тому, как американцы жадно пили их же собственные «Спрайт» и «Кока-Колу», ни воды, ни съестного, да, и вообще никакого багажа на борт этого самолета, которому явно пришлось в воздухе не сладко, как только он долетел до Москвы, никто не брал, лишь бы спасти несколько жизней дополнительно. Мы еще не отъехали от президентского «Ил-96», как Скиба нацелил ствол «Корда» в неба и при подъезде резко вздернул руку к голубому берету. Выглядел
