Он русский офицер, прошедший через две кровавые войны, вырастивший сына, но расставшийся со своей женой, та не выдержала тягот жизни с простым офицером и ушла к другому. Из-за этого все последние годы Он живёт только своей новой работой на ‘гражданке’ и так руководит подчинёнными, точно такими же бывшими офицерами, как и Он сам, что те прозвали его Батей.
Авторы: Александр Абердин
ям, залитых водой, все, что осталось на память о немногих лиственницах, выросших здесь и унесенных волной на побережье Печорского моря и в него, но потом снова выброшенных на берег волной.
Всего каких-то несколько десятков километров южнее Усть-Цильмы картина уже была иной, там леса сохранились гораздо лучше. Во второй половине дня, едва только начало смеркаться, мы стали заходить на посадку в поселке Тиман. Ее инициатором стал Михаил, который как-то странно вглядывался лежащие внизу сопки, поросшие хвойным лесом. Это поселок находился на возвышенности Четласский камень Тиманского кряжа, через который, словно сквозь решето, прошла на север Волна. Тиман с населением менее двух тысяч человек от волны совершенно не пострадал, но поскольку находился в опасной зоне, то людей из него нужно было эвакуировать и как можно скорее. В нем-то, на большом пустыре, Игорь и совершил посадку. Места там хватило и для двух других вертушек. Не было еще и трех часов дня, но в этих широтах день уже был короток и потому смеркалось. Из изб на улицы высыпало чуть ли не все население Тиммана. Большинство людей, как я это сразу же заметил, красовалось в обновках, ярких куртках, утепленных комбинезонах и новой обуви, в основном импортных резиновых сапогах, которые лишь изредка имели разный цвет. Увы, ничего не поделаешь, Волна часто распаровывала обувь и сталкерам не всегда удавалось найти второй сапог, подходящий по цвету первому. Куда большее внимание они уделяли тому, чтобы совпадал размер.
Население в Тимане было смешанным, но русские в этом поселке преобладали над коми. Со всех сторон к нам бежали взрослые и дети. Мальчишки сразу же бросились к ми двадцать четвертым, на подвесках которых грозно ощетинились НУРСами пусковые установки. Взрослых куда больше интересовал белый президентский вертолет с золотистым двуглавым орлом, ну, и в какой-то мере я и мои спутники. Бойцы «Ночного дозора», щеголявшие в одинаковом камуфляже, но разноцветных беретах, включая краповые, как у Трех Богатырей, выбрались из вертолетов, чтобы размять ноги. Автоматы у них были заброшены за спину, но в разгрузках находились не только рожки, но и гранаты для подствольных гранатометов. Мои парни никогда не расслаблялись и у некоторых были заброшены за спину в том числе и гранатометы «Шмель». От детворы, стремившейся засунуть свои любопытные носы в каждую щель, они отбивались очень просто, шоколадными батончиками, но это мало помогало. Ну, разве что девочки вели себя малость поспокойнее. Передо мной быстро собрались почти все жители Тимана и я, шагнув вперед, крикнул:
— Здравствуйте, товарищи, я новый президент России!
Тут же из-за толпы послышался громкий возглас:
— А нам насрать!
— Так, похоже, что кто-то у вас тут так и не протрезвел за все это время. — С укоризной сказал я и коротко хохотнул.
Все тот же голос крикнул уже громче:
— Что ж ты, сука, водяры нам не прислал? Решил, падла, отделаться от нас латаным шмотьем, сапогами разноцветными, канхветами с газировкой и всякой ненужной херней? Не выйдет!
От этого замечания у меня тут же заходили желваки на скулах и кровь в жилах, чуть ли не вскипела. Вот же сволочь! Знал бы ты, мерзавец, сколько трудов сталкеры положили на то, чтобы разобрать все эти вещи, отчистить их от грязи, выстирать, а потом еще и починить-подлатать, если что-то порвалось. Я уже увидел говорившего. Это была небритая, здоровенная орясина метра под два ростом, между прочим, одетая в канадский пуховик. Тиманцы между тем не то что бы прислушивались к его словам и, вообще, принимали сторону этого придурка, но и не одергивали его, посматривая на меня с ухмылками. Мне тут же стало не до смеха и я, подняв руку, громко сказал:
— Не хотите здороваться? Ладно, обойдемся без этого. Тогда слушайте мой приказ. Срочно собрать все вещи, все продукты до последней крошки и приготовиться к эвакуации. Она начнется уже через восемь часов. Вас всех перевезут вертолетами в Ухту, где вы будете зимовать, а теперь быстро все разошлись и принялись исполнять мой приказ. Не заставляйте меня применять силу.
От такого моего приказа народ ахнул и попятился назад, зато верзила немедленно двинулся вперед, расталкивая людей. Он был настроен весьма воинственно, да, и тиманцы тут же набычились. Мужик выбрался из толпы и заревел, как медведь:
— Чего? Хрена мы забыли в твоей гребанной Ухте, которую волной грязью занесло? При-и-зидент вшивый! Явился тут со своими стрючками, автоматами обвешанными и командует. Нам и в Тимане, без вас, баранов городских, хорошо. Мы не пропадем и нам ваши вонючие подачки без надобности. Понял, мозгляк? А если не понял, то мы сейчас быстро во все стороны порскнем и покажем, кто в наших лесах хозяин, мы или твои петухи. Вали
